Теперь надо подождать, глядишь, один родник проснется, потом второй…
Земля содрогнулась, и посреди пруда взмыл водяной столб. Водяной подлетел вверх, бестолково раскинув лапы и продемонстрировав две крепкие чешуйчатые ноги, оканчивающиеся ластами, и плюхнулся назад в воду.
– Хвоста нет, – нервно хихикнула Юлька.
Пруд забурлил, поднялись волны. Жители Больших Запоров заметались по берегу. Кто-то убегал и уводил детей, кто-то, наоборот, хотел подойти поближе, чтобы насладиться редкостным зрелищем. Фонтан посреди озера бил с ровной силой, распадаясь веером брызг, над которыми вспыхнула радуга.
– Коровы! – заголосила какая-то женщина, и все запорцы бросились на луг спасать стадо. Коровы мычали и разбегались, вода стремительно прибывала, дети полезли купаться. Посреди всеобщей суматохи выделялась на удивление спокойная фигура. Серый плащ окутывал худые плечи туманом, капюшон скрывал лицо. Человек пошел прочь, но я заметила яркий алый всполох в складках его плаща.
– Амаранта? – удивилась я и шагнула следом, но тут, у самого берега, показалась макушка водяного.
– Ведьма! – крикнул он, отплевавшись ряской. – Ты что творишь?
– Магию, – сказала я и кулем осела на берег.
– Вася, ты чего? – Юлька испуганно присела рядом, поддержала меня."
"– Никак солнечный удар, – промямлила я. В глазах потемнело, голова кружилась.
– На вот, хлебни. – Водяной выбрался на берег, протянул странную бутыль, похожую на камень с дыркой. Я, охнув, чуть не выронила тяжелый сосуд.
– Пей-пей, не бойся, это твоя награда.
Я осторожно сделала глоток, подержав живую воду во рту. В голове прояснилось, во всем теле появилась легкость, как после йоги.
– Действует! – обрадовалась я. И вдруг почувствовала во рту что-то инородное. Я выплюнула на траву мелкие белые комочки, с недоумением на них посмотрела, и вдруг до меня дошло: – Юлька, это что, пломбы?
Я с ужасом посмотрела на подругу, ощупывая зубы языком. Вроде никаких дырок, что вообще происходит?
– Ну-ка, открой рот, – скомандовала Юлька.
Я послушно сказала «а-а-а».
– Все тридцать два на месте, белые, здоровые. Вася, умоляю, дай мне глоточек!
Я недоверчиво улыбнулась, осмысливая новость, протянула подруге бутылку.
– Слушай, Кореней, а чего емкость такая странная?
– Живая вода может оживить даже искусственные предметы, если в них есть хоть капля души создателя, – пояснил водяной. – Эта бутыль – природный камень, к которому не прикасалась рука человека.
