– Грех!
Я снова бросилась внутрь, заметалась по дому, пытаясь понять, откуда шел звук. Желтые глаза сверкнули под креслом, и я с облегчением запустила туда руку и вытащила за шкирку кота. Прижимая к груди запорошенное пылью и побелкой тельце, я побежала к двери, распахнула ее и замерла на пороге. Передо мной простирались продольные холмы, затянутые туманной дымкой. Пещера Глории, украшенная новым вязаным ковром, никак не могла существовать в моем мире.
– Нет, – прошептала я. – Нет! Нет! Нет!
Я захлопнула дверь и открыла ее снова, еще и еще.
Бревна трещали, штукатурка осыпалась ломтями.
– Василиса! – Я повернулась на голос Яра. Он жив, слава светлым! Опомнившись, бросилась к шестиугольной двери. Она все еще сияла, связка ключей погружалась в оплавленный металл. Я схватилась за ключи, но они рассыпались в моих руках. Остался лишь самый простой – тот, что напоминал ключ от одежного шкафа моей мамы. Круглая головка покривилась, но стержень с плоским хвостиком был цел.
Я побежала к двери, толкнула ее еще раз… и выпала прямо в объятия Юльки.
– Вася! – Она стиснула меня так, что Грех, которого я прижимала к груди, протестующе мяукнул.
Дом позади меня в последний раз содрогнулся и осел. Мы отбежали к арке, повернулись назад. Облако пыли поднялось в колодце из стен высоток, скрыв солнце. Наверное, мне показалось, но я будто снова услышала свое имя, произнесенное бархатным голосом воеводы.
Мы улетели в Италию через два дня – у Юльки как раз образовался небольшой отпуск.
Кота оставили Онисию, который сдал нам неплохую двушку над своей мастерской и обещал кормить Греха. Волшебное кольцо оказалось репликой, копией артефакта истинной любви. Гном заявил, что он меня, конечно, очень уважает, но не стал бы дарить бесценный артефакт. А что не снимается – так там простенькое заклятие, чтобы кольцо не потерялось.
Италия встретила нас жарким солнцем, вкусной едой и красивыми мужчинами.
Мы бродили по туристическим маршрутам, отъедались пиццей, а вот улыбки и комплименты игнорировали. Первые пару дней после ритуала мы с Юлькой вообще были непривычно молчаливы. Наверное, впечатления должны были утрястись, и требовалось время, чтобы осознать непоправимость событий. Я потеряла дом, любимого, крутую тяпку и целый мир. Юлька оставила дракона, к которому была нежно привязана, и двух обожателей.
