Мельтешение тел, вспышки огня, белая рубаха царя, изгвазданная чем-то черным… Сияющий меч воеводы пронесся короткой вспышкой, и сердце замерло от радости и страха. Огромная лапа снесла всю прихожую, завалив Лютого бревнами. Клыкастая пасть размером с багажник дохнула на нас гнилью.
– Мама, – прошептала Юлька. По контрасту с черной водолазкой ее лицо казалось белее сумочки Виры.
Гигантский волк недовольно дернул мордой, захлопнув пасть, нитка слюны протянулась до пола, доски зашипели, почернели. Чудовище тряхнуло башкой, и я увидела на его загривке Яра.
Он вонзил меч в мохнатую шею, а потом все скрылось в пламени. Глория пролетела над дырой в крыше, заваливаясь на бок. Одно алое крыло было разодрано едва не до тела, болтаясь бахромой на ветру.
Завоняло паленой шерстью, вопль раненого волка на мгновение перекрыл голос Виры, но заклинания продолжали звенеть в голове, отзываясь эхом. Рука Еремы казалась мне куском льда, ладонь Юльки – горящим углем. Энергия текла из моего тела, сливаясь с белым потоком Виры.
Дверь под ногами затряслась, выгнулась горбом. Царапины резали металл изнутри. Кровь Амаранты закипела, запузырилась.
Я повернулась, высматривая Яра в тумане. Но вместо него на крыльцо осел царь. Стоя на коленях, он вдруг резко выставил меч вперед, вспарывая туман. Серое мохнатое тело рухнуло на ступени к его ногам, красные глаза сверкнули и потухли. Брюс подполз к царю, развернулся зубцами во двор – охранник.
– Амено! – воскликнула Вира.
Столб белого света пронзил крышу, раскалил дверь под нашими ногами, выжигая кровь ведьмы.
Стены дома заходили ходуном. Потолочная балка рухнула, едва не задев Юльку. Камин осыпался крошкой, чихнул золой.
– Девушки, советую вам поторопиться. – Эльвира Протосовна пригладила рыжие кудри, надела на плечо белую сумочку. – Проходы между мирами вот-вот закроются.
Она бросила на сияющую дверь связку ключей и ровной походкой пошла к выходу.
Я посмотрела на свою руку, лежавшую в широкой ладони Еремы, потом глянула ему в глаза.
– Поступай, как знаешь, Василиса, – буркнул он, и рука его разжалась.
Юлька бросилась к двери, перепрыгнула через перевернутый стул. Я порывисто обняла Ерему и побежала следом. Дом разваливался на глазах. Лот заревел в последний раз, его крик угасал, отдалялся. Я выскочила следом за Юлей в наш мир, отерла со лба пот, смешанный с пылью. Витраж над входной дверью осыпался разноцветными осколками. Юлька облегченно вздохнула, взяла меня за руку.
И вдруг жалобный писк донесся из дома.
