Но она оставила где-то заговоренный кулон, куда и устремилась ее душа.
– Она оставила кулон у нотариуса, – догадалась я.
Представляю, как это выглядело: в один совсем не прекрасный момент пустой хрустальный сосуд наполнился густой черной дымкой, Эльвира Протосовна закрутила крышку, взяла телефон, наверняка белого цвета, и набрала мой номер. Бабуля приготовилась к своей смерти заранее и детально продумала, как ей вернуться назад.
– Марго стояла во главе заговора. Однако сподвижников не остановила ее смерть. Они были в курсе ее плана.
Наверное, сестра даже хотела, чтобы я убила ее. Она постоянно меня провоцировала. Она жаждала сама открыть дверь и выпустить Лота, наивно надеясь заслужить его благодарность и возвыситься. В своем теле она не могла этого сделать.
– Ей не хватало сил, – кивнула я, и Амаранта рассмеялась. Ее смех напоминал клекот старой птицы.
– Думаешь, ты очень сильная ведьма? О нет, Василиса, как ведьма ты весьма посредственна. Может, через пару сотен лет из тебя и вышло бы что путное… Твоя уникальность в другом: ты способна любить.
Заклинание, которым заперли Лота, основано на крови. Обратное тоже потребует жертвы. Чтобы открыть дверь, ведьма должна убить того, кого действительно любит, принести в жертву самое светлое в своей душе. Представляешь, как бесилась Марго? Она пускалась во все тяжкие: путалась с водяным, инкубом, даже Гриффером – старым вампиром, с которого только что песок не сыпался, – бесполезно. Она и кота себе завела – без толку. Марго не могла любить, как ни старалась.
– Я встречала Гриффера, – ляпнула я, обдумывая слова царицы. Значит, я не могущественная ведьма, а зло в моей душе вполне среднестатистическое. Облом.
– И ты все еще жива? – искренне удивилась Амаранта. – Ты снова меня изумляешь.
– Вообще-то это он теперь мертв.
– Кол?
– Солнце.
– Может, конфеток? – Юлька появилась из кухни, придвинула к царице табуретку, поставила чашку с чаем, рядом пристроила еще и вазочку с кистью сирени. Сладковатый аромат поплыл по комнате.
– Спасибо, милая, не надо. Присядь. – Царица кивнула на стул в углу, и Юлька опустилась на самый краешек, будто ожидая новых команд.
– Ты – другое дело, Василиса. Твоя темная сторона сполна уравновешивается светом. В тебе любви с излишком. Взять, к примеру, твою миленькую подружку, которая так легко поддается магии, – ты искренне любишь ее. А еще воеводу.
Я вспыхнула.
– Я вижу тебя насквозь. Хоть ты и заперла любовь к Ярополку надежнее, чем темницу Лота.
