Магия просочилась в миры, оставив нам надежду и ключ от двери!
Я покосилась на свою ступу, попыталась незаметно стащить босоножки с пяток, готовясь к отступлению. Убегать лучше босиком.
– Но наша магия оказалась слишком слаба, – горестно вздохнула рыжая. – Ни одна ведьма не сумела отворить дверь, освободить отца из его многовекового заточения.
– Ключ не поворачивался, – пояснила Азель. – Как ни крутили.
– Лишь пророчество поддерживало нас в тяжелые времена, когда ведьмы стали бесправными слугами. Когда каждый человечишка, самый пропащий, возомнил себя выше дочерей темного бога.
Когда «ведьма» стало означать «изгой»!
– Если ты еще не поняла, нас не очень любят, – притворно вздохнула Азель и заправила мне прядь за ухо, совсем как воевода недавно. – Ты симпатичная. Мы бы с тобой подружились.
Она снова мне подмигнула и отошла к костру.
– Пророчество говорит, что однажды появится ведьма, способная открыть дверь.
А вот теперь время делать ноги! Я дернулась, чтобы спрыгнуть с камня, но не смогла и пошевелиться.
С ужасом я смотрела, как рыжая ведьма приближается ко мне, склоняется…
– Эта ведьма – ты, Василиса, – прошептала она мне на ухо, горячие влажные губы обожгли мочку. – А вот теперь начнем! – сказала она громко.
– Да, приступим, – прозвучал знакомый сухой голос. Из густой еловой тени на поляну вышла Амаранта. Кулон на ее груди горел, как огненный глаз.
– Амаранта? – Кажется, остальные ведьмы были удивлены не меньше меня. Рыжая так и вовсе попыталась заслонить меня тощей спиной.
Позвонки выступали на длинной шее, как кнопки на флейте. – What… Что ты здесь делаешь?
Амаранта неспешно прошлась по поляне, шелестя золотыми юбками, осмотревшись, уселась на широкий пень.
– Почему вы удивлены? Я тоже ведьма, прилетела на шабаш.
– Я не присылала тебе приглашения. – От волнения акцент рыжей Гвини стал слышен сильнее.
Амаранта вздохнула, аккуратно стащила белые перчатки, медленно освобождая каждый пальчик.
– Я решила, что сова ко мне не долетела. Слишком высоко я теперь живу, знаете ли.
– Да уж, – хмуро подтвердила Азель. – Ты и знаться с нами перестала после того, как нацепила корону.
Я тихо пошевелила кончиками пальцев. Похоже, неведомое заклятие меня отпускает. Однако стоило мне дернуться, как пухлая ведьма снова ущипнула меня за ногу, и по телу разлилась ледяная скованность. Я лихорадочно соображала, что здесь происходит. Мы явно имеем заговор. Ведьмы, возмущенные социальным неравенством, решили устроить революцию.
