Меня ведьма исцелила, я могу сражаться.
Ярополк долго сверлил его взглядом, потом кивнул, что-то решая:
– Еще раз не сумеешь выполнить прямой приказ, разжалую со службы.
– Не губи! – встрепенулся Ерема.
– Все. Летишь назад с ними вместе, и до моего возвращения чтоб без сюрпризов.
– А ты? – Я взяла Ярополка за руку, и он сжал мои пальцы.
– Это только начало, Василиса. Что-то неладное происходит. Сумеречные твари мерзкие и злобные создания, но у них была одна слабость – они никогда не сражались вместе.
Где это видано, чтобы мержики выпрыгивали вперед сумертов? А змеи и вовсе не подползали к краю леса. Они водятся в болотах, куда люди предпочитают не соваться. Но сегодня такое чувство, что их кто-то вел. Они выступили единой армией. Если бы не ты, Василиса…
– Это все Юлька.
– Это была твоя идея! – Подруга не захотела единоличной славы. А может, ответственность за дракона была слишком тяжела для нее одной. – Яр, береги Глорию. Она еще совсем несмышленая.
Юлька отошла попрощаться с драконом.
А я протянула сумку с конфетами Ярополку.
– Яр…
– Мы поговорим, когда я вернусь, Василиса, – перебил он меня. – Сейчас не время. И я все еще сержусь, что ты не выполнила мой приказ.
– Отчего это я должна выполнять твои приказы? – вскинулась я. – Я свободная женщина…
Он прервал мою пламенную речь поцелуем. И это был именно такой поцелуй, о котором я мечтала.
Первое время после возвращения из Сумеречного леса мы с Юлькой ходили притихшие, будто мешком пришибленные.
Я исполняла наказ воеводы и не совалась дальше забора, за которым, как верный пес, сидел Ерема, все еще не снявший пиратскую повязку. Он теперь не отлучался ни на минуту, и даже поесть ему приносили из таверны прямо на пост. Юлька получила диплом и уехала к родителям на пару недель. Я же посадила у крылечка куст мяты и несколько подсолнухов – для красоты, и теперь, пользуясь отсутствием Глории, цедила мохито, сидя на ступеньках. Над Большими Запорами раскинулось закатное небо, алое, как срез арбуза.
Легкий ветерок теребил отросшие ниже лопаток кудри, окутывал густыми запахами июля."
"Я отпила еще глоток, покатав по небу мятную свежесть, погладила по розовой ручке подползшего Брюса. Тыквы наконец-то завязались. Я пересчитала – пятьдесят одна штука, с запасом. Большой вопрос, успеют ли они вызреть, но в условиях бабули ничего не сказано о том, какого размера и цвета они должны быть.
