– Я тут подумала – заберу Глорию с собой, ей нечего здесь делать, она слишком опасна для окружающих.
– Не вини себя, Юлия, – ответил Яр. – Это война. Да, пару человек задело драконьим пламенем, но сколько ты спасла?
– Много убитых? – Голос ее сорвался.
– Ни одного, наша ведьма исцелила всех, словно светлая Лусия. – Воевода улыбнулся широко, как мальчишка, и Юлька едва не разревелась от облегчения. – Скажи, дракон признает только тебя? Он вообще обучаем?
– Глория! – Юлька постаралась придать голосу строгость. – Это Ярополк, ты должна его слушаться во всем.
Глория пригнула голову, повернула фары на воеводу, принюхалась.
– Надеюсь, ты не пил, – прошептала я.
– Он тут самый главный командир, – Юлька продолжала воспитание дракона.
– Паа-паа? – От голоса Глории Яра все же проняло, вон как вздрогнул.
А я с облегчением подумала: какое же счастье, что я никак не причастна к созданию Глории! Если бы она переняла мою одержимость воеводой, мало бы никому не показалось. Я сунула в руку Ярополку конфету и кивнула на дракона.
Воевода развернул шелестящий фантик, протянул конфету Глории, та слизнула шоколад с ладони и заурчала.
– Она прекрасна! – Ярополк поднялся, отчего мне в бок сразу потянуло холодом.
– Красавица, – довольно подтвердила Юля.
– Нет, так-то она редкое страшилище, – поправился Яр, не заметив, как при этом вытянулось Юлькино лицо, и погладил шершавую шею, подставленную драконом. – Но как оружие – само совершенство. Огонь и свет… – Он вырвал стрелы из бока Глории, и полоски шины сами затянулись.
– Неуязвимость… – погладил сложенные крылья. – Внезапность… Юлия, это ты ее сделала? Что я должен знать о ней, кроме того, что она любит конфеты?
– Кон-фэ-та, – проревела Глория, и я развернула еще одну. Она ее заслужила.
– Да мы и сами еще толком не разобрались, – смутилась Юля.
– Создание, оживленное живой водой, берет частичку души своего творца, – задумался Ярополк. – Даже не подозревал, что ты такая агрессивная, Юлия.
– Понимаешь, у меня был сложный период. В личной жизни не очень все складывалось, и вообще…
– У Глории перманентный ПМС, – объяснила я.
– Знаешь, такие дни у женщин, когда хочется рвать и метать, и настроение постоянно меняется.
Ярополк окаменел.
– Все не так плохо, – поспешила добавить я. – Дашь ей конфетку, немножко обнимашек – и все в порядке. Еще Глория боится детей, пищит как мышь и убегает. Терпеть не может пьяных и волков. Любит в водичке поплескаться, но ты ей особо не разрешай, у нее живот из глины, может быть опасно.
