– Но ты с темы не соскакивай. Ты действуешь нечестными методами.
– Василиса, я тебе по возрасту в отцы гожусь. И если бы у меня, не приведи светлые, уродилась такая дочь, я бы уложил ее поперек лавки и всыпал ремня так, что сидеть бы не смогла. Это было бы честно и просто, и, верно, возымело бы плоды. Но ты ведьма, под защитой воеводы, и действовать простыми честными путями я не могу. Да и не вышла идея с камнями. – Тут еще один булыжник треснул сумерта меж ушей.
Я не могла прийти в себя. Мало того что Ерема сказал больше двух слов зараз, так он еще и назвал меня по имени! Пожалуй, я даже не буду ставить ему в вину, что он меня за косу таскал.
Тем более это было оправданно.
– А ты меткий для одноглазого, – заметила я.
– Растет уже второй глаз. – Ерема пожевал нижнюю губу и, отвернувшись, буркнул: – Спасибо.
Наши побеждали. Некоторые воины уже опустили оружие и пялились в небо, наблюдая за полетом Глории. Багряные крылья на мгновение заслонили луну, свет фар скользнул по поляне, отразившись от меча Ярополка.
Я направила ступу вниз и приземлилась около воеводы. Хорошо, что у меня нет прав – парковка мне тяжело дается. Я задела дном ступы телегу, едва ее не опрокинула, и Ерема чуть не вывалился наружу.
– Василиса! – Ярополк развернулся на шум, светлые волосы, перехваченные синей лентой через лоб, потемнели от пота. – А ну, командуй «аер вверх», или как там!
Он с такой силой схватил меня за плечо, вталкивая назад в ступу, что я вскрикнула от боли.
– И только попробуй приземлиться до рассвета! Я не знаю, что с тобой сделаю!
– Ремня бы ей всыпать, – громким шепотом посоветовал Ерема.
Я растерялась, улыбка сползла с лица. Мощный поток воздуха толкнул меня в спину, и рядом опустилась Глория. Люди шарахнулись в стороны от драконьего оскала, а ведь это была улыбка. Юлька приветственно помахала воинам ручкой.
– Вверх, кому сказал! – крикнул Яр. – Обе!
Я почувствовала, как губы задрожали от обиды. Глаза Ярополка блестели холодной сталью, по мечу стекали густые черные капли. Он вел себя как чужой! Я отвела глаза, чтобы не выдать навернувшихся слез, и вмиг забыла об обиде.
С высоты битва казалась какой-то мультяшной, а внизу все было по-настоящему: изрытая когтями и умытая кровью земля, мрак, окружающий поляну, из которого в любой момент может выпрыгнуть очередное чудовище, раненые, стоны, смерть… У колес фургона подвывал от боли мужчина, правая рука которого превратилась в обгоревшую культю.
Яр тряхнул меня за плечо, я перевела взгляд на него.
