Я заметила на ее шее свежий засос, и внутри снова заворочалось что-то темное, злое.
– Значит, план остается прежним. – Мне срочно нужно было развеяться, получить какие-то радостные впечатления, чтобы ведьма в моей душе забралась назад – туда, откуда она вылезла.
Юлька приоткрыла дверь, выглянула в щелочку.
– Ерема у березы, – прошептала она. – Кажется, он учит Брюса ходить по забору.
– На счет три – вытаскиваем ступу на крыльцо, прыгаем внутрь, взлетаем, – скомандовала я. – Раз, два…
– Три! – выпалила Юлька.
Мы выскочили на крыльцо, громыхнув о деревянный настил ступой. Юлька замешкалась, перебираясь через высокий край ступы, я бесцеремонно подпихнула ее коленкой, запрыгнула внутрь.
– Аер взняти!"
"Ступа взрезала воздух, взмыла ввысь ракетой, Юлька вцепилась мне в руку – синяки останутся. Я еще успела заметить, как подпрыгнул Ерема, пытаясь достать до ступы, но куда ему, без магической тяги. Мы сделали круг над Большими Запорами, плюнули на щербатую крышу таверны «Печальный лось» и полетели к стольному граду.
Крепостная стена обвивалась вокруг города, как хвост кота, свернувшегося калачиком. Ступа послушно выполняла все мои команды, и я решила облететь дворец, возвышающийся над домами, словно воспитатель над детишками в яслях. Четыре башни, будто ножки перевернутого стола, украшали дворец по углам. Округлую мраморную башенку почти полностью укутал зеленый плющ, красную кирпичную, похоже, давно не ремонтировали – окна зияли пустыми провалами. Третья, выложенная красным и белым камнем, полосатая, как маяк, мне понравилась больше всех.
Люблю маяки, как символ света и надежды. Мне этого очень сейчас не хватает – огонька, который указал бы верный путь в лабиринте ведьминых загадок. Башню Амаранты я бы опознала и без строителей на лесах: высоченный гранитный столб с крохотным окошком. Строгие зубцы окружали башню поверху. Я приказала ступе подняться еще выше, сделала петлю и полетела прочь из города.
К счастью, птичьих стай сегодня не встретилось, и мы вполне удачно приземлились у березовой рощицы неподалеку от крепостных стен.
Закидав ступу ветками, чинно пошли с Юлькой по дороге к воротам, куда тянулся и прочий люд. Пристав к телеге, груженной горшками, приблизились к стражникам, которые делали пометки на дощечках и взымали плату с торговцев. У меня в сумочке тихо позвякивали сребреники. Деньги нашего мира, выменянные за монету Амфибрахия, расходились быстро, а вот сребреники мне пока не на что было тратить.
