– Кому-то следует научиться держать язык за зубами.
Бросив на него короткий взгляд, чувствую странные спазмы внизу живота, и сердце подскакивает в груди. Как он только может так говорить после того, как полчаса назад буквально насиловал меня на своей кровати? Впрочем, несмотря на то, что сейчас он больше похож на обычного парня, чем жестокого насильника, он не перестает им быть. Герман, обычно одетый с иголочки, выглядит точно так же, в простой серой футболке и темно-синих джинсах.
– Я ничего такого не спросила, – тихо говорю я, опустив взгляд в полупустую чашку кофе.
– Просто хочу увидеть подругу.
Герман разочарованно качает головой, сдержанно смеётся и встает из-за стола.
Даже если они будут выглядеть и вести себя как-то иначе, я всё равно среди них как олень, попавший в волчью стаю, у которого нет никаких шансов, потому что волки будут голодными всегда, и им не нужен никакой другой олень, когда добыча уже в их лапах.
Я не могу ни о чем просить, а уж тем более, диктовать свои условия. Не могу убежать, не могу дышать, пока они не дадут добро.
И снова по по телу проходит дрожь от осознания, что сейчас я нахожусь не просто где-то в домике на краю леса, а в настоящей тьме, не имеющей конца и края.
Мне и Владу снова достаётся почетная миссия уборки стола, однако на этот раз он просто стоит, наблюдая за тем, как я делаю за него всю работу.
– Ты умеешь готовить? – спрашивает меня. Я не знаю, что сказать. Ещё не хватало мне начать прислуживать им на кухне.
– Немного, – говорю я. – А что?
– Ничего, будешь помогать мне.
Нож я тебе не доверю, а вот то, чем нельзя порезаться, можно.
– Хорошо, – отвечаю, продолжая намывать стеклянные чашки, проверяя на свет, чтобы не оставалось следов.
– Даже не поспоришь со мной? – Он уже за моей спиной, прикасается к бёдрам, ведет ладонями вверх, забирается под футболку.
– Держу язык за зубами, – стараюсь говорить спокойно и продолжаю заниматься делом, несмотря на его прикосновения к моему телу. Если принимать их как должное, возможно, он не будет трогать меня так часто.
– Значит, будешь молчать?
– Угу.
– Даже если я трахну тебя прямо сейчас возле этой раковины?
На это ничего не отвечаю, молча терплю, надеясь, что он не станет этого делать именно здесь, когда в любую секунду может зайти его брат и всё увидеть.
– Ладно, живи, – не дождавшись ответа, говорит он и звонко шлёпает меня по заднице. – Я устал. Домывай и идем спать. Вечером продолжим.
Я выдыхаю. Впереди несколько часов блаженного отдыха.
