Солнечный свет струился в расположенное позади диванчика окошко и переливался в сверкающем каскаде волос цвета красного дерева. Одну длинную прядь девушка лениво наматывала на указательный палец, притворяясь полностью поглощенной книгой; желтое утреннее платье раскинулось вокруг мягкими складками, а ноги кокетливо подобраны под подол. Изящный спокойный профиль, длинные ресницы опущены так, что почти лежат на щеках, а на полных рубиновых губках играет слабая улыбка.
Стремясь поскорее покончить с поручением, Николя вошел в комнату.
– Какая очаровательная картина, мадемуазель. Мои комплименты, – дерзко объявил он, нарочито растягивая слова.
Резко вскинув голову, Уитни поспешно захлопнула книгу с письмами Эмили, отложила ее и поднялась, нерешительно оглядывая молодого человека лет двадцати восьми, с ледяным высокомерием изучавшего ее, словно некое странное насекомое. Он, несомненно, мог считаться красивым: высокий, черноволосый, с пронизывающими карими глазами, в которых переливались золотистые искорки.
– Вы, надеюсь, успели все хорошенько рассмотреть, мадемуазель? – без обиняков осведомился он.
Сообразив, что действительно уставилась на гостя, Уитни мысленно одернула себя и кивком показала на записку в его руке:
– Вы пришли к тете?
К изумлению Уитни, молодой человек протянул записку ей.
– Я Николя Дю Вилль, и дворецкий уже сообщил, что вы меня ожидаете. Поэтому, думаю, мы вполне можем покончить с вашим притворным удивлением, не так ли?
Уитни потрясенно застыла под оценивающим взглядом незнакомца, медленно ползущим сверху вниз, от ее лба до самого края подола.
Задержался ли он на ее груди или во всем виновато ее разыгравшееся воображение?
Закончив осмотр спереди, он обошел ее, изучая со всех сторон, словно призовую лошадь.
– Не трудитесь читать, – бросил он, когда Уитни нервно развернула записку. – Там говорится, что Тереза оставила здесь браслет, но и вы, и я, конечно, знаем, что это всего-навсего предлог для знакомства."
"Уитни была сбита с толку, смущена и оскорблена одновременно.
Тереза говорила, что ее брат страшно высокомерен, но Уитни до сих пор не подозревала насколько!
– По правде говоря, – объявил он, снова встав перед ней, – я ожидал совсем не такого.
В голосе звучали нотки невольного восхищения.
– Николя!
Радостное приветствие тети Энн избавило Уитни от необходимости отвечать.
– Как я рада вам! Дворецкий объявил о вашем приходе, и я ожидала вас: одна из горничных обнаружила браслет Терезы под диванной подушкой.
