– Я ни слова не понимаю, о чем они поют!
– А Уитни понимает! – с гордостью объявил лорд Эдвард. – Она знает латынь, греческий, итальянский и даже немецкий.
Уитни мечтала об одном – провалиться сквозь землю, поскольку хвастовство дяди могло привести лишь к тому, что в глазах Дю Виллей она навсегда останется «синим чулком». Девушка вынудила себя встретиться взглядом с испуганными глазами Терезы.
– Надеюсь, вы не умеете играть на фортепьяно и петь? – кокетливо надулась миниатюрная блондинка.
– О, нет, – поспешно заверила Уитни.
– Совершенно неспособна ни на то, ни на другое.
– Чудесно! – широко улыбнулась Тереза, усаживаясь рядом с Уитни. – Потому что я только это и умею делать хорошо. Вы, конечно, с нетерпением дожидаетесь выхода в свет? – осведомилась она, с восхищением рассматривая Уитни.
– Не сказала бы, – искренне призналась та.
– А я просто сгораю от нетерпения. Хотя для меня это не имеет особого значения, поскольку родители уже три года назад договорились о моем замужестве, что просто великолепно, потому что теперь я смогу сделать все, чтобы помочь вам отыскать подходящего мужа.
Я знаю каждого – какой из женихов вполне подходит или всего-навсего красив, но без денег и связей, а потом, когда вы сделаете блестящую партию, приду на свадьбу и расскажу всем, что именно я сумела все так хорошо устроить, – торжествующе объявила девушка, сверкнув неотразимой улыбкой.
Уитни улыбнулась в ответ, несколько ошеломленная столь открыто-непритворным предложением дружбы.
Этого оказалось достаточно, чтобы Тереза вновь пустилась в рассуждения:
– Мои сестры все очень удачно вышли замуж. Осталась только я. И конечно, мой брат, Николя.
Уитни подавила желание весело поинтересоваться, попадает ли Николя Дю Вилль в категорию «выгодных» или всего-навсего «красивых» женихов, но Тереза раскрыла тайну, не дожидаясь расспросов:"
"– Нет, Николя совсем не подходит. Правда, он богат и неимоверно красив. Но совершенно неприступен. Ужасная жалость, конечно, и это приводит в отчаяние всю семью, поскольку он единственный наследник и старший из всех детей.
Едва скрывая любопытство, Уитни тем не менее сумела учтиво заметить, что, как она надеется, месье Николя не страдает от какой-либо тяжелой болезни.
– Нет, – мелодично хихикнув, заверила Тереза, – если не считать болезнью постоянную скуку и невероятное высокомерие. Конечно, Николя имеет на это полное право, поскольку поклонницы постоянно бросаются ему на шею.
