У социал-демократов наш агент даже стал заведующим оружейным складом! Выдавал боевикам одну винтовку вместо семи запрашиваемых, а потом вообще весь арсенал спалил[70].
– Но есть еще анархисты. И революционеры, не принадлежащие ни к одной партии, стихийные борцы за правду, так сказать.
– Где-то, может, и есть, а у нас нет, – впервые заговорил ротмистр Красновский. Алексея Николаевича покоробил его самоуверенный тон, однако он решил не спешить с выводами.
Помощник начальника ГЖУ продолжил:"
"– Город серьезный, заводов много, но они, как правило, небольшие.
Это насчет пролетариев… Мы держим руку на пульсе. Люди, близкие ко Лбову, имели отношение к социал-демократам, эсерам, анархистам, все верно. Сам он ни в одну партию не входил. Сначала якшался с эсдеками, потом разочаровался в них и приголубил эсеров – я имею в виду группу Сибиряка. Хотя по духу ему бы к анархистам. Лбов имел связи с Уральским боевым союзом и с Екатеринбургским отрядом экспроприаторов. Помогал им деньгами и оружием. Но союз с отрядом давно разгромлены.
Так вот, Алексей Николаевич, я утверждаю, что революционные ячейки в Екатеринбурге существуют сейчас разве что на бумаге. И во всех мы поставили внутреннее осведомление. Никаких недобитков Лбова у нас нет, золото на приисках они не скупают. Мы бы знали! Не могу понять, откуда у вас такие сведения.
Статский советник не собирался сдаваться:
– Ваш начальник подполковник Флоринский сказал мне, что революционным движением в Екатеринбурге и уезде занималось охранное отделение, а не ГЖУ.
Потом отделение расформировали, кадр перевели кого куда. И у вас, жандармов, на руках теперь одни архивы. А из ваших слов, Сергей Михайлович, следует, что все отлично и мышь не проскочит. Между тем пермяки назвали мне две фамилии: Рамзаев по кличке Чечет и Таранец. Бывшие лбовцы, проживают здесь, оба преступного склада.
– Есть, и оба наши, и оба преступного склада. Особенно Таранец, тот просто бандит. Евдоксий исчез неделю назад. Ходят слухи, что он устроился на какой-то конезавод, хотя работать не большой любитель.
А Рамзаев умирает в городской больнице, у него последняя стадия чахотки. Этого можете вычеркнуть.
Лыков действительно отчеркнул что-то в блокноте и продолжил:
– Таранец может перейти под руку Графа Платова, ведь оба бывшие лбовцы. Прошу взять его на особый контроль. А новые революционеры? Из тех, что отсидели и вернулись.
– Вы правы, в последнее время стали возвращаться те, кто получил ссылку или небольшой тюремный срок.
