В Думе продолжаются многолетние дебаты об открытии городского ломбарда. Давно замечено, что такие ломбарды самые приличные, ворам туда украденное лучше не носить. А екатеринбуржцы до сих пор рассусоливают.
Другие новости Алексей Николаевич прочесть не успел. В дверь постучали, и в номер ввалился Азвестопуло. Увидев побитого шефа, он не смог сдержать довольной улыбки:
– А вы, ваше высокородие, еще ничего! Четверым дали прикурить. Я, когда наблюдал эпическую битву, получил удовольствие. Говорят, вы раньше быкам шеи сворачивали?
– Я и сейчас сверну.
Правда, в том лишь случае, если бык подставит свою шею и согласится вести себя смирно.
Сергей добавил уже серьезно:
– Вмешиваться я не стал, уж извините.
– Правильно сделал, что не вмешивался. Не ты один за мной наблюдал.
– Точно так, – кивнул помощник. – Тоже заметили?
– А как же. Парень в полупрусской фуражке шел за мной по аллее от самого ипподрома. Может, хотел проследить, а может – нож в спину воткнуть.
– Воткнуть я бы ему не дал, – возразил грек.
– Надеюсь, – улыбнулся статский советник. – Ну, ты довел его до укрытия?
– Довел. После того как вы с побитой физиономией уехали на извозчике, он двинул пешком в Мельковскую слободу. Там такие притоны, что упаси господь. И зашел наш герой…
– Момент! – остановил шеф помощника. – Дай я угадаю.
Он взял с тумбочки листок и прочитал:
– Угол Ключевской и Второй Мельковской, флигель во дворе на краю сада.
Азвестопуло удивился:
– Верно! Но откуда?..
– Только что приходил Дмитрий Гаврилович…
– Татауров?
– Да, столоначальник уголовного стола.
Стол выполняет здесь обязанности сыскного отделения. Так вот, твой приятель Парамон Иванов переслал на волю очередное письмо. И указал этот адрес. В письме он повторно сообщает о своем задержании, что попался случайно из-за одного вентерюшника[89], тебя то есть. Находится в подозрении и просит помочь выйти. Пусть, мол, Калистрат доложит о том своему дядюшке.
– Ага, концы сошлись, – помощник даже потер руки от удовольствия. – Там логово Графа Платова, там!
– Может, и там.
Но может, и нет. Допускаю, что это только почтовый ящик. Мы ввалимся с отрядом и поймаем старушку, которая всего-навсего пересылает письма в другое место.
– Возражаю, ибо туда же зашел и ваш безымянный приятель в фуражке. Или старушка пустила его на ночлег?
Лыков потер саднящий подбородок:
– Наблюдение за домом установить можно?
– Нет, место пустынное, все на виду.
– Татауров сказал, флигель стоит на краю Макаровской дачи.
