Спиртовку он зажег, поместил над ней серебряную чашку, покрытую сложным геометрическим узором, и растопил в этой чашке свечу. Когда воск стал совсем жидким, китаец вылил его в кувшин с водой. Воск застыл в воде, приобретя весьма замысловатую форму.
Профессор зажег на столе еще одну свечу, а верхний свет в комнате выключил и задернул плотные шторы на окне.
Надежда смотрела на все эти манипуляции с удивлением.
«Может быть, он ненормальный? – подумала она. – Затащил меня сюда… Черт его знает, что придет ему в голову…»
Профессор тем временем извлек застывшую восковую фигуру из кувшина и поднял ее неподалеку от горящей свечи.
Теперь восковая отливка отбрасывала на стену комнаты фантастическую тень.
Профессор начал поворачивать восковую фигуру – и тень на стене начала преображаться.
Надежда невольно загляделась на удивительные метаморфозы этой тени.
В какой-то момент ей показалось, что тень напоминает фантастического крылатого зверя… потом воина с поднятым мечом… затем девушку в длинном платье… потом коня, поднявшегося на дыбы… и снова девушку, но на этот раз в руке у нее был меч…
Надежда протерла внезапно заслезившиеся глаза, затем вгляделась в восковые разводы снова.
Вот почудился ей сад, точнее, парк с прямыми аллеями, обсаженными высокими деревьями, вот поляна с цветущими кустами, и две девушки, совсем молоденькие, почти девочки, играют в мяч. На скамейке сидит немолодой человек и смотрит на игру. И хоть одет человек в европейское платье, видно, что черты его азиатские.
– Лао Мэнь! – вскрикнула Надежда. – Это он!
Тут разводы переместились, и все смешалось."
"– Тсс… – прошептал профессор, – ну да, это он, мой учитель Лао Мэнь.
– Но ведь это же было сто лет назад! И он уже тогда…
– Ну, что такое сто лет… – уклончиво заметил профессор.
Наконец он положил восковую фигуру на стол и включил верхний свет.
– Да, я верю вам, – проговорил он решительно. – Вы – не его посланец, вас послали совсем другие силы.
– Меня никто не посылал! – возразила Надежда.
– Я сама пришла, потому что хотела узнать…
– Нам часто кажется, что мы действуем по собственной воле, – мягко возразил ей профессор. – Но это не так. Все наши поступки и желания предопределены судьбой.
– Ну, не знаю… – засомневалась Надежда. – Что же, я сама ничего и сделать не могу?
– Это долгий разговор! – профессор улыбнулся. – Но вы, кажется, хотели увидеть мою куклу?
– Да, если можно.
– Теперь можно.
