Скромный, хотя и довольно дорогой костюм был помят, как будто Сан Саныч валялся в нем на чужом диване. Шелковый итальянский галстук ручной работы, который подарила ему Надежда на прошлое Рождество, съехал на сторону и, кажется, был забрызган томатным соусом. Волосы, обычно тщательно причесанные, теперь стояли дыбом, как будто мужа долбануло током, и на белой рубашке орлиный глаз Надежды заметил подозрительные красные следы.
Неужели губная помада? Этого только не хватало…
Шур! Это кот, съежившись, скользнул мимо Надеждиной ноги в комнату, так как понял, что сейчас разразится грандиозный скандал и лучше быть в это время как можно дальше от эпицентра.
Под ее взглядом муж съежился и осел, как сдувшийся шарик.
– Хорош, – протянула Надежда, – хорош, отворотясь не наглядеться. Милый, и где же ты так нализался?
– Ты что, Надя, вовсе я не пьян, – слабо оправдывался муж.
Это правда, Надежда прекрасно видела, что муж твердо держится на ногах и вообще вполне адекватен, но следовало срочно произвести дознание.
По горячим, так сказать, следам.
– Где ты был? – грозно спросила она, сложив руки на груди, как Наполеон. – И не ври, что в ресторане, разве что в забегаловке вокзальной! Докатился!
– Да в ресторане мы были! Новый, недавно открылся на Московском проспекте! – Муж прижал руку к сердцу и сделал шаг вперед. – Называется «Канкан».
– Канкан? – протянула Надежда. – Это танец такой, когда на столе пляшут голые, да?
– Ну почему голые… – начал было муж, но понял, что попался в расставленную Надеждой ловушку.
– Ну да, – он обреченно опустил голову, – там не только ресторан, но и ночной клуб.
– И что? – деревянным голосом понукала Надежда. – Ты продолжай, продолжай… Хотя я сама знаю. Там такое помещение, и на сцене шест, и девицы голые на нем виснут. Стриптиз, в общем.
– Ну да, стриптиз…
– А почему тогда ресторан называется «Канкан»? – заревела Надежда раненым бегемотом, так что муж вздрогнул и сел на пуфик, как будто ноги его не держат. – Умаялся, сердешный, – вздохнула Надежда, – утомился девкам в трусы денежки подкладывать! Из семьи тащишь!
Тут она сообразила, что перегнула палку, что сейчас муж поймет, что она все это нарочно, рассмеется или рассердится.
Но Сан Саныч был в таком состоянии, что принял все за чистую монету. Он посмотрел грустно и тяжко вздохнул."
"– Надя, ну неужели ты правда в это веришь? – спросил он. – Ну не мог я уйти, этот Водовозов из Москвы – очень важный заказчик. Директор просил его всячески ублажать.
