А он после ресторана закатился в этот клуб, что я мог сделать?
– Понравилось хоть? – полюбопытствовала Надежда.
– Совсем не понравилось! Музыка слишком громкая, девицы все какие-то здоровые, ногастые, накрашены слишком ярко…
– Угу, это у тебя которой девицы помада, которая больше всех не понравилась? – вкрадчиво спросила Надежда и по тому, как забегали у мужа глаза, поняла, что попала в точку.
– Надя… – муж встал с пуфика и шагнул к ней.
– А если этот ваш Водовозов тебя в бордель потащит, ты тоже пойдешь? – Надежда произнесла эти слова тихо, но так было гораздо доходчивее.
– Да что ты говоришь? – на сей раз он повысил голос, потом махнул рукой и ушел в ванную.
Надежда разобрала постель и легла, радуясь, что муж так и не успел спросить, где же она сама находилась весь вечер.
Муж пришел после душа.
– Надя, – сказал он, заводя будильник, – ну не сердись.
Надежда уткнулась лицом в подушку, тогда муж отважился погладить ее по плечу.
– Не прикасайся ко мне, – сдавленным голосом сказала она, – от тебя пахнет пороком!
Муж вздохнул и погасил ночник.
Надежда изо всех сил вцепилась в подушку. Ей было смешно.
Темная неприметная машина медленно свернула к большому кирпичному зданию больницы. Больница была самая обычная, муниципальная, ее огораживал невысокий забор, ворота были открыты, поскольку в приемный покой привозили больных, несмотря на то, что был третий час ночи.
Опять-таки насчет ночи тоже было неясно, поскольку белая петербургская ночь в три часа напоминает светлые сумерки в каком-нибудь другом регионе.
За воротами был шлагбаум, который поднимался кнопкой из стеклянной будочки, где дремал охранник. Машина в ворота не поехала, водитель аккуратно свернул в темный переулок, припарковался у трансформаторной будки и вышел. Был он одет подчеркнуто скромно и неприметно, но глазастая Надежда Николаевна непременно узнала бы в нем своего знакомца Евгения Васильевича.
Он прошел вдоль больничного забора по безлюдной в это время улице и остановился возле наглухо запертой калитки.
Попытался открыть замок отмычкой, но ничего не вышло. Замок-то был самый примитивный, однако так заржавел от времени, что легче было выломать калитку, чем отпереть его. Евгений неодобрительно покачал головой и пошел к воротам.
Охранник просыпался, только если гудела у него прямо над ухом машина «Скорой помощи», на неприметного человека, проскочившего в ворота, он и внимания не обратил.
