Видеть никого не хотелось, и я медленно побрела в сторону озера.
Квадратная прорубь успела подернуться льдом. А Вестейн давно не купался… Я села на берег и обхватила колени руками. Довольно скоро я поняла, почему Хеймир и Тира любят это место. Тишина, покой…
— Как дела, завидная невеста?
Голос раздался позади так внезапно, что я едва не подпрыгнула на месте. А затем резко повернулась. Чейн опирался на каменный фонарь и с усмешкой смотрел на меня. Только его мне здесь и не хватало.
— Что тебе нужно? — мрачно спросила я, поднимаясь с земли.
Усмешка парня стала еще шире, и он выпрямился.
— Не подходи, — на всякий случай предупредила я. — Возможно, мой отец еще не ушел. Если он увидит тебя рядом со мной…
— А он уже заходил в общежитие, — огорошил меня Чейн. — Пытался выведать, из-за кого ты устроила этот цирк на балу. И кто тебе жемчуг дарит.
Я едва не застонала в голос от этой новости. А затем подозрительно спросила:
— Тогда что ты тут делаешь? Тебе нужны неприятности?
Чейн подошел ко мне и ответил, глядя в глаза:
— Нет.
Мне и самому хотелось бы получить ответ на те же вопросы.
— Уйди, — бросила я и отвернулась. — Тебе какое дело до этого?"
"— У меня с некоторых пор есть одно совершенно дикое и невероятное предположение, — доверительно сообщил парень.
— Раз оно такое дикое и невероятное, может это бред? — презрительно фыркнула я через плечо и застыла, глядя на подернутую ледком прорубь.
— Может быть, — охотно согласился Чейн. — Но я думаю, что у твоего отца оно тоже скоро появится.
От этой мысли меня прошиб холодный пот.
— Зачем ты пришел? — резко спросила я не оборачиваясь.
— Может быть, потому что я единственный человек в группе, который может себе позволить одаривать возлюбленных жемчугом. Создаю тебе легенду.
Резкий смешок за спиной вывел меня из себя. Я повернулась и заглянула Чейну в глаза:
— Вроде как помогаешь? Не боишься моего отца? И что хочешь взамен? К источнику не поведу!
В последних словах прозвучал вызов. Но Чейн ответил предельно серьезно:
— Хочу узнать, чего хочешь ты?
Я не ожидала от него ни такого взгляда, ни тона.
Да и события последних суток меня порядком утомили. Так что я выпалила, не подумав:
— Замуж! Не за Гольдберга…
В моем голосе прозвучал неприкрытый сарказм. Судя по лицу Чейна, он ждал от меня чего-то другого. Но спорить не стал, только многозначительно хмыкнул. А я добавила:
— Шел бы ты отсюда… А то твоя Ида мне еще какую-нибудь гадость устроит.
— Тебе устроишь… — скептически протянул Чейн.
