Пальцы со всей силы сжали запястье матери, и я взмолилась:
— Может быть, вы мне поможете?
Она вздрогнула, взгляд начал оттаивать. Найгаард тут же оттеснил меня в сторону, но на это я и рассчитывала. Теперь я цеплялась уже за его рукав.
— Может, тогда поможете вы? — снова взмолилась я, состроив невинное и расстроенное лицо.
Правитель выдернул руку и возмутился:
— Что это за цирк?! Ааберг, помоги своей ученице.
В этот момент Стужа соизволила встать и первой вошла в загон. Пока псы устраивались, я успела вернуть склянку в потайной карман.
Холодок на стекле оповестил меня, что магический колпачок сработал. И теперь половина зелья оказалась на запястье матери, а вторая — на рукаве ее мужа.
Предполагалось, что часть достанется Гольдбергу, а часть — мне самой. Но я нашла лучшее применение своему изобретению. Как хорошо, что в тогда Вестейн все-таки решил меня наказать, и на Запад я не поехала.
А к тому времени, как мы дойдем до бального зала, состав как раз начнет действовать. Нужно держаться подальше, чтобы никто меня не заподозрил.
А еще — заставить Найгаарда поскорее забыть об этой маленькой неприятности. И я даже знаю, как.
Но сначала чудить продолжила Стужа. Она согласилась остаться только в одном загоне со Свейтом. Посланник махнул на это рукой, и моя красавица устроилась под крылом своего возлюбленного. От вида этой собачьей идиллии отец потерял дар речи.
Пользуясь заминкой, я размотала бинты и сунула их в седельные сумки. А затем, как ни в чем не бывало, вышла следом за всеми.
Руку я спрятала в складках платья. Нас почти сразу провели к неприметной двери. Дальше мы уже петляли по коридорам, а я пыталась представить, какой же величины этот замок.
Наконец, впереди показались огромные двустворчатые двери. Волнение нарастало, и я неосознанно вцепилась в ладонь Вестейна. От него исходило спокойствие, которого сейчас не хватало. Этот жест не укрылся от моего отца. Он резко остановился. Но вместо того, чтобы возмутиться, спросил:
— Что у тебя на руке?
Глава 16.
Бал
Мы с Вестейном обменялись взглядами. А затем я протянула руку отцу, позволяя ему рассмотреть метку на запястье. Процессия замерла, я стала центром внимания. Тулун хмурился, усиленно что-то припоминая, лицо Найгаарда стало необычайно бледным. Он встал рядом, позабыв о своем желании держать меня подальше от своей супруги. А правительница выглядела потрясенной до глубины души.
Отец явно не обладал знаниями о древних традициях севера и был озадачен.
