Пока не появилась ты…
Наши пальцы переплелись незаметно для нас самих, и стало совсем хорошо. Только когда впереди показался дальний плац, где нас ждали байланги, Вест нехотя выпустил мою руку. Стужа вышла вперед, приветственно помахивая хвостом. Я погладила белую морду своей питомицы. Вест тоже протянул руку и почесал собаку за ухом. Та и не подумала возражать, только мысленно проворчала:
“Пусть гладит, раз он наш”.
Я невольно улыбнулась… а затем обнаружила, что на плацу нас ждут не только байланги.
Ингольф нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
Чейн поглаживал пушистый бок своего пса. Парень выглядел невозмутимым и торжественным. А рядом с ним вертелась Марта. Девушке не хватало терпения, чтобы стоять на одном месте, и она наворачивала круги около Чейна. Парень не обращал на нее внимания.
Я повернулась к Весту и удивленно прошептала:
— А они что здесь делают?
Он извиняющимся тоном сообщил:
— Нам придется оставить байлангов в специальных загонах. По традициям нам можно взять сопровождающих для присмотра.
Я выбрал Чейна.
— А Марта?
Вест возвел глаза к небу и признался:
— Когда я навестил родовой замок, обнаружил, что его стены на месте. Чего нельзя сказать о душевном спокойствии его обитателей. Так что… Чейну придется присматривать и за байлангами, и за ней. Если все пройдет успешно, вернем ее в замок Правителей сразу после аудиенции.
В этот момент Марта подошла к нам и приветствовала меня с сияющими глазами. Девочка была счастлива — ее берут в Пурпурный город, во дворец Императора, о котором ходит столько легенд, что за ними давно потерялась правда.
Чейн тоже приблизился и как-то странно посмотрел на меня. Вест как раз отошел к Свейту.
— Что? — прямо спросила я.
Парень пожал плечами и тихо выдал:
— Нет, я в первый же день понял, что ты совсем отбитая, но чтобы настолько…
Теперь я смотрела на него озадаченно, и Чейн прозрачно намекнул:
— Мне вчера вздумалось помедитировать среди ночи. Вышел из общежития и понял, что такая чудесная идея пришла в голову не мне одному.
Я уже опечалился, что придется до утра куковать в карцере вместе с тобой. Но оказалось, что тебя не карцер интересовал. И утром стало понятно, что не одну тебя.
— Не твое дело, — огрызнулась я, ничуть не смутившись. — Зачем тогда с нами напросился, раз я отбитая?
— Хочу первым узнать, чем это все закончится, — неожиданно серьезно ответил Чейн. — И как извлечь из этого пользу для рода.
Я даже закатывать глаза не стала, хотя очень хотелось. Чейн в своем репертуаре.
