– Не припомните, когда вы подали заявление о возмещении своего ущерба? – как бы между прочим поинтересовался Гуров, возвращая облигацию.
– Я? Заявление? – удивленно и, как обычно, испуганно посмотрев на него, переспросил Рудецкий. – Простите, мы, наверное, друг друга не поняли. Я не подавал никакого заявления.
– То есть как? – в свою очередь, удивился Лев. – Ведь вы сами еще недавно утверждали, что приложили массу усилий для того, чтобы в отношении Проскурина было заведено уголовное дело. А теперь выясняется, что вы не сделали даже самого элементарного.
Даже не подали заявление.
– Да, я приложил, но… Простите, мы, кажется, не понимаем друг друга. Я ведь уже говорил вам, что в связи с особенностями моего нынешнего статуса появление в некоторых местах для меня крайне нежелательно. Подумайте, что станут говорить, если я слишком часто начну наведываться, например, в организацию, подобную вашей. Уверяю вас, есть масса людей, которые только и ждут, когда представится случай меня скомпрометировать. И вы хотите, чтобы я сам, по собственной, так сказать, инициативе, преподнес им этот случай на блюдечке с голубой каемочкой? Нет, нет и еще раз нет! – с чувством произнес депутат.
– Я не сумасшедший, чтобы рубить ветку, на которой сижу.
– Но как же тогда вы собираетесь вернуть свои деньги? – недоумевал Гуров.
– О! Это же совершенно очевидно. Я ведь уже объяснял вам. Если на Проскурина заведут уголовное дело, арестуют счета, рано или поздно ему придется рассчитаться по долгам. А именная облигация относится к числу приоритетных обязательств, которые должны погашаться в первую очередь.
Здесь главная трудность в том, чтобы доказать факт мошенничества. Это очень сложно, я знаю, поэтому и сказал, что готов свести с нужными людьми, дать координаты, но, как говорится, келейно, неофициально. Мне лично совершенно ни к чему подобная реклама.
Гуров, слушая эти стройные речи, все больше убеждался в том, что о событиях во Владимире и смерти Проскурина Рудецкому ничего не известно, а значит, к событиям этим он никоим образом не причастен.
– Вы знаете, с кем работал Проскурин? – спросил он. – Кто его партнеры? Ведь не может быть, чтобы он проворачивал все это один.
– Про партнеров не слышал, – немного подумав, ответил Рудецкий. – Но один постоянный сотрудник имеется. Не знаю, бухгалтером он там у него числится или еще кем, но услугами его Проскурин весьма дорожит и полностью ему доверяет. Он даже при мне как-то похвастался: «Это мой финансовый гений».
