Чем дальше продолжался телефонный разговор, тем больше крепло в душе полковника убеждение, сложившееся еще в процессе общения в ресторане.
По своему внутреннему складу Рудецкий, по-видимому, не только не склонен к авантюрам и рискованным предприятиям, а наоборот, днем и ночью дрожит от страха за свое положение и тщательно просчитывает каждый шаг с одной лишь мыслью – как бы этому положению не навредить.
Кандидатура Рудецкого в картину преступления явно не вписывалась. Скорее всего, дело с ним обстояло именно так, как говорил Ковалев.
Тонкий психолог Проскурин, безошибочно определяющий, «с кем можно, а с кем нельзя», сразу понял, что со стороны Семена Викторовича он не будет иметь никаких неприятностей, как бы ни поступил с ним. Поэтому его «одну пятую» он даже не стал фиксировать в графе «Доходы». Просто положил в карман.
«Но почему он даже не подал заявление? – недоумевал Гуров, слушая сбивчивые объяснения своего собеседника. – Тоже из страха?»
– Хорошо, давайте встретимся там же, – прерывая взволнованные излияния, проговорил он.
– Только в ресторан заходить я не буду. Часам к семи подъеду и позвоню вам. Поговорим в машине. У меня всего лишь пара вопросов, нужно кое-что уточнить. Главное – не забудьте захватить облигацию.
– Хорошо. Спасибо, – облегченно выдохнул Рудецкий. – Спасибо вам большое. В семь часов я буду ждать.
Закончив разговор с депутатом, Гуров достал блокнот и еще раз просмотрел адреса и фамилии, выписанные им из дела Проскурина. Мог ли быть среди них заказчик?
Меньше всего подозрений вызывал у него Дмитрий Степанович Васильев, проживающий в городе Владимире.
Ему, как представителю городской власти, участие в долевой собственности вполне могло быть предложено в виде благодарности, и совсем не факт, что он вложил именно ту сумму, которая значится в документах.
Чтобы получить землю под строительство гостиницы, требуется масса разрешений, и без определенного содействия здесь не обойтись. Васильев помог Проскурину «выбить» разрешение, Проскурин Васильева отблагодарил – в этой схеме нет ничего необычного и невозможного.
А финансовые претензии в таком случае мог бы предъявить разве что сам Проскурин, но уж никак не Васильев.
Получается, что Васильева из списка подозреваемых можно вычеркнуть. Все ниточки этого дела ведут в Москву, начиная с «неожиданно» нагрянувшего в гости к Элле Лелика. Загадочная Света, вероятнее всего, тоже прибыла из столицы. Слишком уж смело и открыто она действовала.
