А в этот раз, как приехали они, – я тут по лестнице спускался, как раз вечернюю приборку закончил, – смотрю: трое как обычно, знакомые, значит, а одна – новенькая. Ни разу ее здесь не видел. Прошли они в номер, заперлись, как всегда. А потом и нашли его, «самоубийцу» этого. А девки той и след простыл. Вот ты и думай, какой такой «казачок».
– Да у вас тут прямо детективные истории какие-то, – с простодушным изумлением произнес Гуров. – Так вы, значит, думаете, что это новенькая все подстроила? Только как же ей удалось? Все-таки здоровый мужчина.
Как она с ним справилась?
– Кто там чего подстроил, этого я не знаю, – отрезал дед. – Не видал. А то, что девка эта была, а потом сплыла, факт верный. Самой-то ей, может быть, и делать ничего особенного не наказывали. Может быть, она должна была просто снотворного в стакан подсыпать, чтобы в нужный момент все были в бесчувствии, – вот и вся недолга. А остальное, что надо, это и другой кто мог сделать. Она дверь открыла, кого надо впустила, да и заперлась опять.
Долго ли дело? А уж что там и как после этого происходило – об этом что хочешь предполагать можно. Ночь длинная.
Слушая рассуждения «чистильщика», полковник не мог не отметить, что они во многом перекликаются с его собственными и, возможно, не так уж далеки от истины.
– К тому же заметь, – продолжал дед, – обнаружилось-то все это уже в обед, считай. Чего они, спрашивается, там делали целых полдня? Ванну, что ли, принимали вместе с пловцом-то этим? Нет, мил-человек, ты этого мне даже и не говори.
Это я тебе ни под каким видом не поверю, чтобы девки, увидев покойника, спокойненько продолжали в номере сидеть. Дрыхли они. До обеда спали, а как прочухались – мужика этого увидели и подняли гвалт. Повыскакивали из номера, даже не оделись толком. А с чего это может взяться, чтобы аж три человека спали до такого времени одинаково? Ась? Вот ты и думай.
– Дела! – протянул Гуров. – Только вот чего я не пойму: если вы говорите, что мужик этот – непутевый такой, все только девки да шампанское у него на уме, кому же тогда могло понадобиться убивать его? Да и за что?
– Кому? Да кому угодно.
Это он с виду дурачком смотрит, все с девками заигрывает, а тоже, видать, себе на уме. Крученый. И дружки у него такие же.
– А здесь и дружки бывали?
– Бывали, как же. Он ведь у нас клиент, считай, постоянный, всегда в этом номере останавливается. Вот они и ходят сюда к нему как домой. Один высокий такой, волосы прямые, губы тонкие. Злой. Как ни придет, все ругается.
