Но Лев мыслил стереотипно: экономические преступления – это не тяжкие статьи, значит, и противник ему попался несерьезный, который и корону себе купил, и должность главы воровского сообщества тоже. Он очень удивился бы, узнав, что и корона не куплена, и должность тоже, потому что воры действительно уважали Ольшевского за ум, предусмотрительность и способность всегда находить как минимум два выхода из самого безнадежного положения.
Возле палаты Ольги стояли два охранника. Они молча и бесстрастно посмотрели на Гурова, но было ясно, что малейшая его попытка пройти «без доклада» закончится для него в лучшем случае в травматологии.
– Я – полковник полиции Гуров. Скажите Ольге Леонидовне, что мне нужно с ней поговорить.
Не произнеся ни слова, один из охранников постучал в дверь, дождался ответа и скрылся в палате, откуда тут же вышел и сказал:
– Сейчас Ольга Леонидовна переоденется и примет вас."
"Через несколько минут из палаты раздался голос Болотиной, разрешавший войти, и охранник сделал приглашающий жест рукой: просят, мол.
Гуров переступил порог и, взглянув на Ольгу, встретившую его стоя, да еще и с видом принимающей подданных королевы, почувствовал, как немного улегшаяся было злость всколыхнулась в нем с новой силой. Не поздоровавшись, не спросив, как себя чувствует Болотин, он с ходу набросился на нее:
– Скажи, Оля, каким местом ты думала, когда решила эту пресс-конференцию устроить? Ты на что, точнее, на кого надеялась? На брата-бандита?
– Господин Гуров, вы сами несколько лет назад доказали мне, что моего брата нет в живых, – хладнокровно парировала она.
– Вы научились воскрешать мертвых? Тогда вам в морг! Вам там цены не будет!
– Не морочь мне голову! Ты с ним во вторник утром почти час беседовала. Что он тебе пообещал? Помочь? Тогда он сделал все с точностью до наоборот: он тебя очень сильно подставил! Охранников избил, прислуге так досталось, что она разбежалась, дочерей твоих с помощью Строевой похитил, а это, между прочим, статья.
А уж о том, что он чуть Садовникова не убил, который чудом выжил, я вообще молчу.
– Ой, так это был Рэмбо? И как я его сразу не узнала? – сделала вид, что удивилась, Болотина.
– Не строй из себя идиотку! – рявкнул на нее Гуров. – Ты хоть сейчас отдаешь себе отчет в том, какую хрень несла на пресс-конференции? Ты без всяких оснований облила грязью порядочнейших людей. Тех же Попова, Садовникова.
– Ой-ой-ой! Сколько пафоса! – язвительно произнесла она.
