Он через своих знакомых и устроил встречу…
– Короче можно? – недовольно спросил Игорь Петрович.
– Ради бога! У того язва обострилась, вот он на общероссийское совещание налоговиков в Москву и не поехал. Заместителя отправил. Тот вернулся и тут же заявил, что нужно срочно начинать проверку твоего предприятия. Начальник ему на это: с какого такого перепуга, если его уже трясли так, что даже наизнанку вывернули? А заместитель одно твердит: надо проверять, и все! Указание такое Москва дала. Начальник обалдел и позвонил начальству в Москву, объяснил, что предприятие только-только от одной проверки оправилось, и, если сейчас по новой начать, так рабочие такой хай поднимут, что в Москве слышно будет, потому что народ в Благодарске лихой, другие люди на Северном Урале не приживаются.
А ему в ответ из Москвы: какой такой павлин-мавлин? Какая проверка? Никто такого указания не давал! Работайте спокойно. Ну, начальник своего зама отымел словесно самым циничным образом и спрашивает: «Ты что ж, меня, сукин сын, подсидеть хочешь? Подставить, чтобы меня сняли, а ты мое кресло займешь?» А тот чуть не плачет, пяткой себя в грудь бьет и клянется, что прямо на совещании им было сказано, чтобы, вернувшись, тут же приступали к проверке предприятий Болотина.
Вот таким путем, Петрович!
– То есть если бы начальник сам поехал, то, вернувшись, тоже начал бы проверять, – задумчиво произнес Болотин. – Да что ж их там, загипнотизировали, что ли?
– Ты мне таких вопросов не задавай! Я в этом не разбираюсь! Скажи лучше, эта проверка на твои дела как-то влияет?
– Да нет, люди в курсе, что меня прессуют, но из-за нее придется еще подвинуться в цене.
Ну, сволочи! Я большую часть жизни на свой бизнес угробил, а сейчас вынужден смотреть, как какая-то мразь мое дело разваливает, и ничего не могу сделать. Чтоб они сдохли самой лютой смертью, какая только есть на свете!
Раздался какой-то шум, затем всполошенный голос Садовникова:
– Петрович, ты чего? Может, «Скорую»?
– Не надо, – слабым голосом отказался Болотин.
– Нитроглицерин из кармана достань и дай две таблетки сразу. Должно отпустить.
Некоторое время было тихо, а потом Садовников осторожно спросил:
– Ну, ты как?
– Получше, – отозвался Игорь Петрович. – Я вот что подумал, помру вот так в одночасье, и все дело накроется, а я этого не хочу. Сейчас окончательно приду в себя, и поедем мы с тобой к нотариусу. Напишу-ка я на тебя доверенность, чтобы ты мог и контракты подписать, и акции на новых владельцев перерегистрировать.
