Но ведь они тут же расскажут Ольге, где и с кем были.
– Что с тобой были, скажут, а вот где – нет, – уверенно заявил Игорь Петрович. – Я же тебе не зря про «Макдоналдс» говорил. Дочки рекламу по телевизору постоянно видят и очень хотят туда попасть, но Ольга их туда ни разу не водила, объяснила им, что там очень вредная пища. А им же хочется попробовать. Так что они туда с тобой не то что пойдут, бегом побегут, а матери никогда в этом не сознаются, потому что знают, что этого делать было нельзя!
– Пусть так, но Ольга же сама всем знакомым и подругам растрезвонит, что у вас случилось.
Те же Оксана с Павлом не будут молчать. И кем я буду выглядеть?
– Это я тоже обдумал. Ты отберешь у Ольги с дочками, Оксаны и Павла мобильники, чтобы они никому не могли позвонить, а из стационарных телефонов оставишь только один, у охраны. Потом еще подстроим так, чтобы Ольга думала, что весь дом прослушивается – вот она ни с кем ничего обсуждать и не будет. Дочки тоже не проболтаются, потому что перестанут ходить в школу – все равно скоро менять ее на новую.
– Ты охренел? – даже как-то растерянно спросил Садовников. – Ты из меня Пиночета решил сделать?"
"– Да не Пиночета, а хозяина положения! И со мной ты с этого момента, но только в доме, будешь свысока разговаривать, да и парням скажи, чтобы тоже вели себя посвободнее.
– Я смотрю, ты во все тяжкие кинулся, на все уже готов, – печально заметил Ильич.
– А нет у меня другого выхода, потому что в России мне жизни не будет.
Только я тебе так скажу, закон возмездия еще никто не отменял, и по тому, кто меня уже три года гнобит, жизнь тоже катком асфальтовым прокатится. Вот увидишь!»
Запись закончилась, и, не зная, будет ли за ней еще что-то, Гуров злорадно произнес:
– Ну, вот все и встало на свои места. Представляю себе, какая физиономия будет у Ольги, когда она все это услышит.
Лика мельком посмотрела на него каким-то непонятным взглядом, но ничего не сказала. Да и запись снова зазвучала:
«– Петрович, доставай коньяк – устал как собака.
Прямо с самолета к тебе.
Раздались звук отодвигаемого кресла, шагов, звяканье посуды и голос Болотина:
– Ну, не томи! Что выяснил?
– Очень интересную вещь. Но я по порядку. Прилетел я, зашел в областную управу, а мой знакомый, с которым я в Академии МВД учился, уже, оказывается, в отставке. Пошел я к нему, посидели, поговорили, и попросил я его свести меня с начальником областной налоговой.
