Мне все равно.
Но ей было не все равно. И едва Хонория убежала, чтобы позвать обоих джентльменов, Сара схватила пальто и поспешила к конюшне. Она сможет доехать до деревни быстрее, чем любой экипаж, даже в дождь… нет, особенно в дождь.
Дэниел Маркус и Хонория последовали бы за ней в «Уайт харт». Сара это знала.
Но если она успеет отъехать достаточно далеко, может… Ну, если честно, она и сама не знала, что сделает, но что-нибудь сделает обязательно. Найдет способ умилостивить лорда Рамсгейта, прежде чем появится Дэниел, разгневанный и готовый к бою.
Пусть Сара не сможет добиться счастливого окончания истории для всех; мало того, была совершенно уверена, что у нее это не получится: более трех лет ненависти и горечи нельзя стереть за один день. Но если Сара каким-то образом сможет предотвратить вспышки гнева и драки и, не дай бог, убийство…
Пусть это не станет счастливой концовкой, но, Бог видит, и этого будет достаточно.
Глава 18
За час до описываемых событий
Уиппл-Хилл, другая комната
Если Хью когда-нибудь действительно станет маркизом Рамсгейтом, первое, что сделает, – изменит фамильный девиз.
Он ведь имеет право сделать это, не так ли? Потому что «С гордостью приходит храбрость» не имеет смысла для нынешних поколений мужчин семьи Прентис. Нет. Если бы Хью имел право голоса, то изменил бы этот девиз на другой: «Плохое может стать еще хуже».
И вот доказательство: короткая записка, которую принесли в его комнату в Уиппл-Хилле, пока он в маленькой гостиной разбивал Саре сердце.
Записка была от отца, его отца.
Как же неприятно смотреть на знакомые остроугольные буквы! Потом он прочитал написанное и понял, что лорд Рамсгейт здесь, в Беркшире, чуть дальше от Уиппл-Хилла, в «Уайт харт», самой фешенебельной из здешних гостиниц.
Хью представить не мог, каким образом маркиз получил номер, когда все гостиницы были забиты свадебными гостями, но его отец всегда умел идти по жизни, добиваясь своих целей угрозами и шантажом. Хью оставалось только пожалеть бедняг, которых будут переселять в комнаты похуже, а то и вовсе в сарай.
В записке не было и намека на цель его приезда в Беркшир. Хью это не особенно удивило: отец никогда не считал нужным объяснять свои поступки. Все, о чем он посчитал нужным сообщить, это название гостиницы и желание немедленно поговорить с Хью.
Хью обычно из кожи вон лез, чтобы избежать общения с отцом, но не был так глуп, чтобы игнорировать прямой приказ, поэтому велел камердинеру сложить его вещи и ждать дальнейших указаний.
