Просто смотрю, пока его фигура не исчезает за дверью.
Каждую минуту новой жизни я боялась, что все, я опять упаду в пустоту, но мне дарили надежду. Врачи. Но, прежде всего, Давид.
Он буквально жил у моей кровати, а, когда уходил, мне самой не хватало его.
Я понимала, что он нужен мне. Но это только беспокоило меня еще больше.
Давид говорил очень красиво, но искренне ли. Я не была уверена."
"И даже его слова любви… не знаю… мне так хотелось верить. Но оказаться опять обманутой я не была готова.
Сегодня мы должны вылетать домой.
Для меня нужен спецборт и, вроде как, Давид договорился.
Неужели, я, наконец, окажусь дома?
Последний разговор с врачом. Я уже привыкла к нему. Я понимаю, как много он сделал для меня.
— Ну что, — с улыбкой заходит он. — Приедешь еще в гости?
Мотаю головой.
— Но созваниваться все равно будем, — подмигивает мне. — Мне нужно будет следить за твоим здоровьем. К тому же, твой случай я включу в свою научную работу.
Я лишь киваю.
Все это время меня беспокоил один вопрос, но я не решалась задать его.
Сейчас последняя возможность. Я должна.
— Я хочу спросить, — говорю несмело. — Можно?
— Конечно, Василиса, почему ты спрашиваешь? Давай, задавай свой вопрос. А то скоро пора выезжать. Документы на выписку уже готовят.
— Когда я поступила к вам, — отворачиваюсь, не в силах скрыть смущение, — вы же проводили обследование? Вы проверяли мое состояние?
— Конечно. А что такое? Почему ты спрашиваешь?
— Понимаете, — я не знаю, как сказать, но нужно.
Иначе это так и будет меня съедать изнутри. — Я не помню, что произошло. Вернее… помню, но не все… Наверное, не все…
Поднимаю на него взгляд. Он терпеливо ждет.
— Меня изнасиловали? — выпаливаю и опять отворачиваюсь.
Ответа нет слишком долго. Слишком. Я зажмуриваюсь. Смогу ля пережить это? Знает ли об этом Давид?
— Следов мы не обнаружили, — говорит, наконец, врач, — но мы не следователи. А полиция вами не занималась — запретили.
— Кто?
— Этого я сказать не могу.
Простите. При нашем осмотре не было обнаружено доказательств половой связи.
Можно выдохнуть? Навряд ли. Почему-то слова доктора меня отнюдь не успокаивают.
— Василиса, — он подходит ко мне, — вам надо забыть о том, что было. Все будет хорошо. Иначе не может быть. Вы прошли такой сложный путь. Отпустите то, что произошло. Так вам станет легче. Поверьте моему опыту. И потом, — улыбается слегка, — у вас такой замечательный муж. Он так боролся за вас.
