Давид вздыхает.
— Хорошо.
Хм. Какой-то подвох. Точно. Слишком как-то быстро он согласился.
— Выходи.
Давид тоже выходит и идет к багажнику. Я заворожено смотрю на яркий экран. Там как раз идет заставка. Подходит Давид, расстилает на траве плед.
— Прошу.
Я стою и внимательно смотрю в эти синие улыбающиеся глаза.
— В чем подвох? — спрашиваю.
— О чем ты, Василиса?
— Все как-то странно… Что ты задумал?
Давид усмехается.
— Не могу я собственную жену пригласить посмотреть кино? Что странного? Вот кино, — показывает на экран.
— Вот люди, — теперь машет в сторону остальных зрителей. — Все невинно, Василиса.
Еще раз пристально смотрю на него и сажусь на плед.
— Ладно.
— Сейчас, — Давид отходит и возвращается с какой-то сумкой. Садится рядом, совсем близко. — Давай, Василиса, отметим наше примирение, — говорит, доставая из сумки вино и бокалы. Корзинку с фруктами.
— Ты за рулем, Давид, — напоминаю ему.
— Вино безалкогольное. Не переживай.
Подает мне бокал.
— Так вот. За примирение!
— Не помню такого события в своей жизни, — замечаю я.
— Поэтому просто выпью за твое здоровье. Чтобы голова не болела.
— Ну, я не возражаю, — усмехается он. Чокается со мной и внимательно следит, как я отпиваю.
— Ты туда ничего не подсыпал? — смотрю на него с подозрением. На вкус, вроде, ничего не ощущается. Но мало ли!
— Ты сейчас сильно обидела меня, Василиса, — Давид ставит бокал и отворачивается от меня.
И мне становится неловко. Вроде как, зря обвинила человека.
— Ну, хорошо, — говорю я.
— Прости.
— Ладно, проехали, — опять поворачивается ко мне.
— Ой, там кино началось, — пальцем тычу в сторону экрана.
Я внимательно слежу за тем, что происходит на экране. Фильм и правда интересный. И не замечаю, как начинает холодать, а я, как была в майке и шортах, так и приехала на поле.
— Замерзла? — спрашивает Давид.
Присаживается ближе, прижимает меня спиной к своей груди и обнимает. Становится теплее. И уютнее, что ли. Я даже не пытаюсь вырваться из его объятий.
— Хочешь, в машину пойдем? — шепчет мне Давид на ухо. И у меня мурашки бегут по телу. И я точно знаю, что не от холода.
От касания его губ.
Но все равно мотаю головой.
— Тогда так сделаем, — отпускает меня и снимает с себя легкую куртку. Набрасывает ее на меня спереди. Опять прижимает к себе. Обнимает руками под курткой.
И вот теперь я сижу и уже не так внимательно смотрю на экран. Я сосредоточилась на других ощущениях. Не на зрительных.
