— Сколько раз еще сказать?
— А что толку говорить? — не сдаюсь я. — Я же другое вижу.
— Что?! — уже злее говорит он и пальцами впивается мне в ягодицы. До боли. — Что ты видишь?!
— Амину, например. Твою будущую жену.
Давид морщится и отворачивается.
— Глупая ты еще.
— Возможно. Но не дура. Вот женишься на Амине и ей будешь долг отдавать. Или брать. Дай мне встать, — упираюсь руками ему в грудь. — Давид!
— Не пущу я тебя никуда, — приподнимаясь, цедит он мне почти в губы. — Амина мне никто. Откуда ты знаешь про нее, не спрашиваю.
Догадываюсь. Кому ты будешь верить? Мне, своему мужу, или мудаку какому-то?
— Никому, — спокойно произношу я. — Никому не буду верить, Давид. Вы все обманываете меня.
— И я? — он улыбается. Спускает руку ниже, на ногу и просовывает ее под шорты. — Я ведь не вру тебе. У меня правда никого не было. Я был верен тебе.
— Я не просила, — бурчу я.
— А я сам не хотел. Тебя хочу только. Зай, — наклоняет мою голову к своим губам и шепчет в самое ухо: — ты знаешь, что это вредно для здоровья?
— Что именно?
— Ну вот, сколько у меня не было? И у тебя.
Сколько?
— Говори за себя, — произношу серьезно, но внутренне смеюсь, глядя, как сходятся брови на лице Давида.
Одним движением он переворачивает меня и теперь уже я под ним. Давид просовывает одну ногу мне между ног. Разводит мои руки в стороны. Я отворачиваюсь.
— В глаза смотри мне, — рычит он.
— Давид, тут люди! — пытаюсь призвать его к порядку.
— Им плевать. Как и мне на них. Было у тебя?! — приподнимает мои руки и ударяет ими о землю.
— Было?!
— Я не обязана отчитываться, — злюсь я. — Ты мне никто! Пусти меня!
— Я ведь проверю, — ухмыляется и просовывает руку между нами.
— Перестань! — отталкиваю его и он легко сам перекатывается с меня на бок. Лежит так и кладет руку мне на живот.
— Василиса, поехали домой. Нам же надо поговорить. Сама понимаешь. Мне надо тебе кое-что рассказать. Я хочу защитить тебя. Вокруг тебя слишком много мудаков.
Я хмыкаю. Ты — один из них. Но вслух не произношу.
Поправляю молча волосы.
— Поехали, — гладит меня по ноге. — У меня на руке уже мозоли будут скоро.
— Надеюсь, трудовые?
— И не надейся. Половые. Василис, ну, хватит, правда. Сама же знаешь, что не права.
— Что?! — я вспыхиваю. — Знаешь, что, Давид?! — резко вскакиваю с пледа и поправляю одежду. — Иди-ка ты туда, куда я тебе уже говорила!
— Ну-ка, озвучь. Рискни лично сказать такое. Не по телефону, — он облокачивается на локоть и с усмешкой смотрит на меня.
