Все оформим правильно.
Он встает.
— Да, — говорит, как будто что-то вспомнил, — Василиса.
Ждет, пока я подниму на него взгляд.
— Не вздумайте играть. Я рассчитываю на вашу честность и порядочность.
Я ничего не отвечаю, но ему и не нужен мой ответ. Ведь это скорее угроза, чем просьба. Это я отчетливо понимаю.
Отец Амины уходит первым. Мы остаемся с Арсеном одни.
— Какие планы на сегодня? — спрашивает он.
— Обдумать столь заманчивое предложение, — бурчу я.
— Хм, неплохо-неплохо, Василиса. Через пару годиков станешь акулой бизнеса с таким усердием.
А, может, поужинаем? У меня новый ресторан открывается. Презентация сегодня. Я приглашаю.
— Нет, Арсен, спасибо. Одна хочу побыть.
— Понимаю. И не настаиваю. Тебя отвезти куда?
— Нет, я прогуляться хотела.
— Ок, — смотрит на часы. — Если что, звони. Я всегда рад помочь. Подумай над предложением Исмаила. Человек серьезный. Слова на ветер не бросает. Хорошие деньги даст, Василиса.
— Я же сказала, что подумаю, — произношу недовольно.
— Ну, вот и молодец.
До встречи! Вике привет! — подмигивает мне.
Дожидаюсь, когда он исчезает из вида, и тоже иду на выход.
Настроение испорчено. Разговор с отцом Амины окончательно поверг меня в уныние. Втыкаю в уши наушники и врубаю музыку. Засунув руки в карманы шорт, иду, не глядя перед собой.
Хочу понять, что меня больше всего расстроило? Планы отца Амины? Его жесткий тон? Нет. И в голове как ответ на мой вопрос звучит: «Давиду нужна другая».
Почему так обидно? Потому что правда. Отец Амины озвучил то, о чем я лишь думала.
Тру нос пальцами и чуть не попадаю под машину. Отскакиваю назад. Кто-то явно неадекватный подрезал меня на переходе.
Дверь открывается и из машины выходит Давид.
Глава 5. Василиса
— Ты что?! Спятил?! — кричу я на него, вынимая наушники.
— А ты оглохла? — улыбается он и присаживается на капот машины. — Кричу-кричу, сигналю, хоть бы голову повернула.
— Зачем? — пожимаю плечами. Прихожу немного в себя и хочу обойти его. Но он делает шаг в ту же сторону.
Смотрю ему в глаза.
— Я за тобой вообще-то приехал, — говорит Давид, чуть улыбаясь.
— Не помню, чтобы мы договаривались, — отвечаю я. — Мне пора.
— И куда же ты спешишь?
Я лишь фыркаю и, все-таки, обхожу его. И только собираюсь опять воткнуть наушники, как слышу стон. Оборачиваюсь. Давид стоит, облокотившись на машину, и держится за голову.
— Что, Давид? — спрашиваю я.
— Ничего-ничего, иди. Тебе пора, — и опять стон.
Ну, не брошу же я человека, которому явно плохо.
