— Я сплю, Давид, — вдруг произносит недовольным голосом Василиса и пытается убрать мою руку с себя.
Обиделась. Глупенькая.
— Зайка, — шепчу я ей в шею, — не капризничай.
Рука идет вверх. Как же я скучал по этим упругим шарикам. И только собираюсь насладиться, как Василиса резко разворачивается и упрямо смотрит мне в глаза.
— Что за игры, Давид? — убирает мои руки с себя. — Ты же спать хотел. Вот и спи.
— Глупенькая, ты поняла, что мне от тебя не нужен только секс? Что я прекрасно и без него могу с тобой жить.
— Так давай и продолжим жить. Без него. Нам же так весело, правда? Можем, в домино сыграть. Или в шахматы.
— Кто-то злится, что его не трахнули? — смеюсь я, поддевая ее пеньюар. Но она опять поправляет его.
— Я не понимаю, Давид, — говорит уже другим тоном. Заглядывает мне с глаза. — Ты опять играешь со мной, да? Но почему? Я думала, все будет иначе.
Опускает взгляд.
— Я и хочу, чтобы все было иначе, — обнимаю ее за талию и притягиваю к себе. — Я очень хочу тебя, Василиса, — шепчу ей в волосы.
— Ты не представляешь. Пиздец как хочу. У меня, наверное, отек члена.
— Тогда почему…
— Тихо. Дай я скажу. Но я хочу, чтобы нас объединял не только секс. Понимаешь? Секс, конечно, важен. Без него никак. Сама же почувствовала, да?
Смущается. Черт, заводит меня еще больше. Пора сворачивать эту пламенную речь.
— Ну, иди ко мне, — тяну на себя. — Соскучилась, да? — касаюсь губами уха и вижу, как миллионы мурашек пробегают от места касания. — Зайка моя маленькая. Иди ко мне.
— Давид, — стонет Василиса, хотя я ничего еще и не делаю, только глажу руками хрупкое тело.
"
"Я мог бы быстро трахнуть ее, но не хочу. Мне хочется еще чуть-чуть продлить это ожидание.
— Давай поиграем, — говорю я.
— Опять? — Василиса испуганно смотрит на меня.
— Тебе понравится эта игра, зайка, — быстро целую в губы, отпускаю ее и достаю из тумбочки черный шарф. — Доверься мне.
Василиса поднимается и садится рядом. И я завязываю ей глаза. Это еще больше усилит ощущения, которые я собираюсь ей подарить.
— Давид…
— Тихо. Не бойся. Просто доверься мне.
Снимаю с нее пеньюар. Не в силах сдержаться, сжимаю руками груди. А потом чуть толкаю Василису, заставляя лечь на живот.
— Давид… — поворачивает она ко мне голову.
— Тихо, — повторяю я.
Сажусь ей на ноги и руками провожу по спине. Мну плечи. Но Василиса все еще напряжена.
— Расслабься, зайка, — шепчу я, наклонившись. — Не бойся.
Целую ее в шею, потом делаю дорожку из поцелуев по позвоночнику.
