– Вы советовались с Меркурьевым перед тем, как пригласить на работу Ушакова? – спросил Дмитрий у Элеоноры.
– Да, конечно. Я всегда обсуждала с ним все кандидатуры. Олег сначала изучил все данные, потом сказал, что считает подобную должность преждевременной для Степы. Мол, у него нет опыта. Но я с этим не согласилась. Опыт – дело наживное, а Степан очень талантлив. Я была уверена, что смогу сделать из него прекрасного топ-менеджера.
– Ну да, ну да. – Воронов побарабанил пальцами по полированной поверхности стола.
– Он не нашел достаточных контраргументов и решил, что, скорее всего, ему ничего не угрожает. В конце концов, Степан его никогда не видел, и шансов, что он опознает его по старой армейской фотографии, было немного. Меркурьев же не знал, что эта фотография в доме Ушаковых стояла в «красном углу» и Степа с детства изучал лица отцовских друзей до мельчайших подробностей. Когда он понял, что Степа его все-таки узнал, он уволился от греха подальше. Но этого Меркурьеву показалось мало.
Степан знал что-то очень опасное для Меркурьева, поэтому он похитил парня и спрятал его там, где его никому не пришло бы в голову искать – в вашем загородном доме, Элеонора Александровна.
– И сколько он собирался его там держать?"
"– Не знаю. Может, ждал, пока парень погибнет, чтобы вывезти тело. Может быть, рука не поднималась убить Ушакова, и он судорожно искал выход из положения. Думаю, что этого мы уже не узнаем. Ну или Степа расскажет, когда придет в себя.
– Дмитрий, позвоните, пожалуйста, в больницу, – попросила Бжезинская.
– Наверное, уже нам смогут сказать хотя бы что-нибудь.
Воронов послушно взялся за телефон. Семенов протянул руку и взял папку с личным делом Меркурьева, которое Дмитрий пока оставил в покое, не найдя там ничего, чего бы он не знал раньше. Домашний адрес если только. Так по нему ребята сегодня же съездят.
– Минуточку, – Семенов произнес это таким странным голосом, что Воронов перестал тыкать пальцем в экран телефона и внимательно посмотрел на него.
– Позвольте. Но этого же просто не может быть. Нет, я решительно ничего не понимаю.
– Тося, что случилось? – Бжезинская подошла поближе и взяла его за плечо.
– А случилось то, что этот человек, которого вы называете Олегом Меркурьевым, на самом деле совсем не тот, за кого себя выдавал.
– Что значит не тот? – напряженно спросил Воронов, чувствуя, что последний пазл его никак не складывающейся картинки сейчас встанет на место.
– Да то и значит.
