Разнесли холодный брют, и Элла, которая любила очень сухое шампанское, вовремя вспомнив, что она не за рулем, взяла холодный запотевший бокал, в котором весело танцевали пузырики.
– Твое здоровье, – сказала она Витольду и улыбнулась.
Слово для торжественной речи взял председатель совета директоров шведской фирмы, в мировую сеть которой входила «История». Элла сделала глоток и приготовилась слушать. Шипучая дорожка бежала у нее по пищеводу, от нее становилось тепло и щекотно внутри.
Где-то, видимо недалеко, громыхнул мощный взрыв, от которого жалобно задребезжали стекла.
Первым делом Элла подумала о том, как некстати будет сейчас Удальцовой заниматься окнами, но тут же прогнала от себя эту глупую, ненужную, лишнюю сейчас мысль. Что же взорвалось? Есть ли жертвы? Как узнать, что случилось? Похоже, все присутствующие в зале сейчас думали об одном и том же. Витольд непроизвольно схватил ее за руку, словно для того, чтобы не потерять. От нехорошего предчувствия у Эллы сжалось сердце, и она вцепилась в эту теплую надежную руку, будто прося защиты.
Она видела, как опрометью выскочила из зала журналистка Инна Полянская. К уху она прижимала телефон. Если и мог кто быстрее других получить нужную информацию, то несомненно это была она, и Элла начала двигаться к выходу, таща за собой Семенова, чтобы первой перехватить журналистку, когда та будет возвращаться в зал. Краем глаза она заметила, что то же самое делает и Нора.
С Инной они столкнулись практически у самых дверей. Та, увидев Эллу, остановилась, будто принимая какое-то важное решение, и жестом позвала ее за собой в коридор.
Толстая дверь из натурального дуба мягко закрылась за их спинами, отсекая ресторанный шум. Там продолжалась вечеринка, прерванная непонятным взрывом.
Инна Полянская смотрела на Эллу как-то странно. В ее взгляде смешались жалость, решимость и еще что-то неведомое. Нехороший это был взгляд, тяжелый, чужой.
– Элеонора, – Элла мимоходом отметила, что впервые в жизни Инна назвала ее по имени, не прибавив обязательного доселе отчества, – Элеонора, вы не волнуйтесь, пожалуйста.
– Она взяла Эллу за вторую, свободную руку, и Витольд, внимательно посмотрев в глаза этой маленькой рыжеволосой женщины, вдруг крепко обнял Эллу и прижал ее к себе. – Этот взрыв, который мы все сейчас слышали… Это взорвали машину. Вашу машину, Элеонора.
– Но я здесь без машины, – прошептала Элла, до которой смысл происходящего доходил с трудом. – Меня привез Витольд Михайлович.
