– Думаешь, он хочет того же, что и Вилар? – спросила шёпотом, внутренне содрогнувшись от омерзения только от мысли, что меня коснётся незнакомый мужчина.
– Не исключаю и такой вариант. Простая ведьма способна дать дракону сильное потомство. А уж ведьма первозданного пламени… Ведь Арлан тоже дракон огненной стихии."
"– Но проводить сложный ритуал ради девушки в постель….
– Ради потомства, – покачала она головой. – Драконы слабеют, а новое поколение почти не способно обращаться ко второй ипостаси. Такими темпами через несколько сотен лет драконье племя выродиться.
Но думаю, раньше, на наши земли придут люди, ведь ящеры обеспечивали защиту Тель-Мароса.
– Как ни крути, а всё плохо. С тех пор как пропали фениксы, – пожевала губу, пытаясь подобрать более обтекаемые слова. – Почему именно ведьм обвиняют в их смерти? И как это вообще случилось?
– Это произошло почти столетие назад. Многое переврали, многое скрыли. Фениксы рьяно поддерживали культ стихий. Хоть и истинные пары драконов, но они сильно отличались.
Драконы сильны из-за второй сущности, а фениксы сами являлись стихией, – она взглянула на меня с улыбкой. – Думаю, ты понимаешь, о чём я говорю, даже лучше меня. Мне не дано так тонко чувствовать голос стихии.
– Огонь, он… живой, – иначе не могла объяснить свои ощущения.
Лишь коснулась груди, где всегда теплилось пламя. Но сегодня оно тускнело, почти обратившись угольком.
– День их смерти был особенным для всей страны. Затмение и парад планет совпали с днём рождения всех стихий. Ни одна из фениксов не осталась в стороне.
Они прибыли к Храму всех стихий даже с маленькими детьми. Да там и погибли, – она махнула рукой, грустно понурив голову. – Храм находился в этих лесах. Но он исчез вместе с фениксами. От него остались лишь километры выжженной земли и эманации сложного заклинания, указывающего по составу ритуала на ведьм. Потому Ковен и расположился здесь. Для драконов земли за перевалом прокляты.
Ниннель вдруг исчезла, хоть и шла в метре от меня. Словно её отрезало пологом.
Сначала испугавшись, я ускорилась. И как только пересекла определённую черту, увидела насторожившуюся женщину.
– Прячься, – прошипела она, приседая к самой земле.
Я мгновенно послушалась. Присела, затаившись у покрытого мхом ствола дерева. Здесь шум леса оказался почти не слышим, зато отчётливо различались голоса мужчин. Немного осмелев, я выглянула из-за куста. Тогда и увидела лесной лагерь, по которому перемещались вооружённые мужчины в доспехах и дорожной одежде.
