А если не удастся, сам же и сдаст королю Арлану. Хотя вдруг поняла, что в последнее не верится. Он пришёл в ярость, почти обернулся, когда увидел меня с Мейсом, просто другом. А теперь добровольно отдать другому мужчине? Сложно представить. В иной ситуации, наблюдай за ним со стороны, я решила бы, что это ревность. Но понимала, что Виларом движет чувство собственности. Или мне так казалось?
– Проходи, – дракон открыл для меня дверь чересчур резким жестом, указав вглубь комнаты.
Вопреки ситуации, помещение заливало ярким солнечным светом, придававшим деревянным панелям стен приятный бежевый оттенок.
Через открытые витражные окна лился свежий горный воздух, напитанный вкусом прошедшей где-то там наверху грозы. На письменном столе, стоящем напротив двери, царил творческий беспорядок. Вскрытая корреспонденция лежала рядом с разложенными письмами и документами. Пушистый ковёр глушил и так тихие шаги, пока я шла к центру комнаты. Дверь с грохотом закрылась за моей спиной. Судорожно вцепившись в спинку массивного деревянного стула, я замерла, ожидая начала допроса.
Но дракон ничего не говорил, а я, наоборот, когда волновалась, молчать не умела.
– В моём прошлом нет ничего особенного. Я – сирота, росла в детдоме и планировала после получить профессию. Не знаю, что произошло на поле. Возможно, я переходила его, когда произошёл всплеск силы.
– Или целенаправленно подожгла его, – хмыкнул Вилар. – Но не ожидала, что рядом будет проходить отряд и не успела сбежать.
– У меня нет причин сжигать поля.
На этот раз дракон замолчал, и я перешла ко второму интересующему его моменту:
– Я, действительно, покидала вчера комнату. Не спалось. Хотела прогуляться. А потом вспомнила, что ведьм в Храм не пускают. Но так хотелось увидеть его изнутри. Я только заглянула. Слегка коснулась алтаря. Наверное, стихии это не понравилось. И я убежала. Запуталась. Вернулась не тем путём, которым пришла. А возле входа на кухни наткнулась на незнакомца. Он сразу убежал, поднялась тревога.
– Но ты скрыла эту информацию.
– Я испугалась. А когда поняла, что сглупила, рассказала всё Мейсу. Потому и увела его подальше.
– А мне сказала, что вы обсуждали Мараю.
– Потом мы перешли к этой теме.
– У меня нет причин верить тебе, – вкрадчивый шёпот коснулся уха, а горячее дыхание плеча. – Правильнее будет посадить тебя в камеру.
– За что? – я резко развернулась.
Взгляд упёрся в развитую грудь, обтянутую тканью рубашки. Казалось, дракон не до конца сбросил оборот.
