Все-таки генетика великая вещь, и, как ни пытайся бороться с ней, ничего не выйдет. Мы являемся продолжением наших родителей, нравится нам сей факт или нет. Я создан из Павла Подушкина и Николетты. Умение придумывать истории – талант от отца, актерские данные – от маменьки, и очень надеюсь, что дар лицедейства единственная полученная мною от Николетты черта характера.
– Видите ли, – завел я, – мы с Павлом Николаевичем одно время дружили, потом перестали видеться, потеряли друг друга из виду, вот я решил возобновить отношения.
– Совсем я, похоже, постарела, – вздохнула женщина, – раз вы меня не узнаете. Я Мила, сестра Павла.
– Ах, Милочка! – фальшиво-восторженно воскликнул я. – Право, вы совсем не изменились! Просто я не решился вас по имени назвать, а отчества не знаю. Вот вы меня точно не припомните, я Ваня Подушкин!
Мила засмеялась:
– Отчество у меня, как у Паши, Николаевна, а вас, Ваня, не узнать невозможно! Каким был, таким и остался.
Я старательно улыбался и кивал. Мила хорошо воспитанная особа, она не стала грубо говорить незнакомцу: «Да я тебя в первый раз вижу».
А может, она знает, что способна забыть человека, вот и делает сейчас приветливый вид.
– Неужели ты не слышал о несчастье? – вдруг спросила Мила, обратившись ко мне, как к старому знакомцу, на «ты».
– О каком? – тихо поинтересовался я.
– Павел-то погиб, – довольно равнодушно пояснила она.
– Не может быть!
– Почему же?!
– А когда случилась беда? Павла уже похоронили? – чувствуя странное отупение, спросил я.
Мила хмыкнула:
– Сейчас посчитаю.
Сколько ж лет прошло? Ой, не вспомню. Можно Лене позвонить, нашей старшей сестре. У нее все записано. Давно дело было. Да и какая теперь разница?
Я отлепился от стены.
– Вы уверены?
– В чем? – Мила наклонила голову набок.
– В смерти брата? У него нет тезки? Павла Николаевича Бурцева, который тут прописан? Или, может, жил до вас человек с таким именем и фамилией?
Мила вышла на лестницу, притворила дверь в квартиру и серьезно спросила:
– Чего глупости говорите?
Я вынул удостоверение:
– Извините, я обманул вас, но служебная инструкция предписывает раскрывать инкогнито лишь в крайних случаях!
Мила насупилась:
– То-то я вижу, что совсем вас не знаю! В квартиру не впущу, генеральную уборку устроила!
– Конечно, как хотите, мы и здесь великолепно побеседуем.
Так как насчет прежних жильцов?
– Этот дом был построен еще в пятидесятые годы прошлого века для преподавателей и сотрудников МГУ, – пояснила Мила, – квартиры давали лишь своим.
