– Ты не хочешь посмотреть импортную ленту? – изумляюсь я.
Для тех, кто не знает, поясню: в СССР практически не показывали кино, снятое, как тогда говорили, «на Западе». Впрочем, старые ленты все же можно было посмотреть, взяв абонемент в кинотеатр «Ударник», там работал «Университет культуры». Сначала вы слушали нудную, но, к счастью, короткую лекцию о том, что вам предстоит увидеть, затем показывали фильм. Но современные ленты до Москвы добирались редко, и демонстрировали их в основном в так называемых творческих домах: литераторов, композиторов, кинематографистов.
Попасть на подобный показ считалось огромной удачей, люди потом долго рассказывали об увиденном, хвастались, ощущая себя принадлежащими к касте избранных. И вот сейчас Гришка отказывается от такой радости.
– Уходи, – бубнил приятель.
Меня поразил его бледный вид и воспаленные, красные глаза.
– Ты заболел? – заботливо спросил я. – Может, помочь чем?
– Нет.
– Похоже, тебе плохо, дай зайду.
– Топай куда шел.
Я обиделся и пожал плечами:
– Ладно, пока.
– Эй, погоди! – крикнул Гришка.
– Что?
– Извини, некрасиво вышло, – забубнил он, – девушка у меня, ну, сам понимаешь… В общем, ступай один кинушку смотреть.
Я рассердился на ветреного приятеля.
– Мы же вчера договорились, в восемь вечера, абсолютно точно.
– Кто ж знал, что я в десять с девушкой познакомлюсь, – хихикнул Гришка, – и еще меня собака укусила.
– Да? – удивился я.
Приятель кивнул:
– Ага, выскочила из-за угла, мелкая шавка, да как цапанет! Я их ненавижу! Вот дрянь! Теперь нога болит.
Я не очень поверил в тот день другу, мне пришлось продавать лишний билет у входа. В молодости Григорий терял голову при виде дамы, согласной на постельное приключение. Впрочем, талант ловеласа не помешал ему получить диплом с отличием – те, кто заканчивал медицинский вуз, знают, как это трудно, – а потом стать великолепным врачом. Сейчас Гришка просто нарасхват, консультирует во многих местах, пишет научные книги. Но он не женат, два его брака закончились трагически, обе супруги умерли, впрочем, Гриша не любит об этом вспоминать.
Теперь он находится в свободном полете.
– Вот нагуляюсь и пойду в загс, – иногда смеется Гриша.
Но лично мне кажется, что этот момент не настанет никогда, даже на собственных похоронах, лежа в гробу, Гришка заметит, что у распорядительницы скорбной церемонии стройные ножки и симпатичная попка.
После того дня Гриша стал побаиваться собак, и я ругал себя за недоверчивость. Значит, его и впрямь укусила болонка.
