Он повернулся к генералам."
"— Я убежден, что Султанбаев будет упорствовать, — сказал он. — В этом случае придется прибегнуть к крайним мерам. Когда передохнет половина населения столицы, деваться ему будет некуда. Уйдет, как миленький.
— А если нет? — нарушил повисшую тишину Омаров.
— Тогда повторим удар. Толпы выживших растерзают Султанбаева на мелкие клочки.
Генералы обменялись испуганными взглядами. Им вовсе не хотелось заходить так далеко, но русский лейтенант был прав. Более того, на военном аэродроме стоял сельскохозяйственный самолетик, ожидавший своего часа.
Курбатов повторил, что пилотировать его будет он сам, произведя заправку распылительных емкостей непосредственно перед вылетом. Генералы возражать не стали. Честно говоря, ни одному, ни второму не хотелось прикасаться к опасным контейнерам. Отдавать приказ об уничтожении мирного населения им не хотелось тоже. Так почему бы не выполнить грязную работу чужими руками? Руками старшего лейтенанта Курбатова? Избавиться от него можно будет позже.
Когда операция благополучно завершится.
Поразмыслив немного, генералы опять переглянулись и одновременно кивнули.
Но Курбатов на них не смотрел. Его взгляд был направлен на быстро удаляющегося капитана Рахымбекова из оцепления. Переведя глаза в сторону, он увидел раскачивающиеся камыши там, где, надо полагать, таился капитан, подслушивая разговор.
Выругавшись, Курбатов заорал:
— Стой!
Воровато оглянувшись через плечо, капитан побежал.
VII
Всю жизнь капитан Рахымбеков страдал от того, что его продвижение по службе было долгим и трудным.
Награды, чины и должности всегда доставались другим, так же как и лучшие, жирные куски. И вот пробил его звездный час. Рахымбеков сразу заподозрил неладное, когда получил приказ обеспечить охрану столь незначительного мероприятия, как рыбалка на обмелевшей речке. Слишком большие силы были задействованы. Слишком много таинственного тумана напустили вокруг себя генералы.
И чутье не подвело капитана.
Услышав, о чем беседуют с русским лейтенантом Омаров и Умурзаков, он решил воспользоваться счастливым шансом. Требовалось лишь поскорее добраться до дворца и напроситься на прием к президенту. Далее маячили столь фантастические перспективы, что Рахымбеков мог лишь щуриться, словно от ослепительного света, направленного прямо в лицо.
Но теперь он не щурился, его узкие от природы глаза округлились и смотрели под ноги, чтобы не оступиться.
