— Может быть, по вашему разумению, судьба источника его хозяйке тоже не принадлежит? Сомневаюсь, что лина Хельда запросто откажется от трактира, а ведь ей не по одному закону не позволят его оставить.
— Мнение будущей лины Делири вас тоже не касается, — отрезал Кеннет. — Если у вас остались вопросы, вы можете задать их в канцелярию Его Величества.
— Я хочу поговорить с хозяйкой, — лицо Кантариуса побагровело, он шумно дышал, раздувая ноздри. Не стоило даже надеяться, что Коршун выпустит добычу из когтей. Поздно.
Столько лет ждал, лелеял мечту о мести, почти получил своё, до постели со мной оставался один шаг. И вдруг фитоллийский выскочка недвусмысленно прогонял его из трактира. — Где Хельда?
— Вы плохо слышите, лин Кантариус? — Кеннет шагнул к инквизитору и будто бы невзначай положил ладонь на рукоять меча. — Ваша проверка и ваша служба здесь окончены. В комнате на ночь вам отказано. Вот дверь, вот порог. До свидания.
Кантариус не испугался. Я помнила, как он высокомерно заявлял: “Мне плевать на вашего жениха”.
Но одно дело - запугивать слабую женщину, и совсем другое — бросать вызов главе Клана Смерти. Хватит ли злости? Или разум вернётся за мгновение до того, как Кеннет обнажит меч?
— Хорошо, — выцедил сквозь зубы Кантариус и, сгорбившись, вышел из комнаты.
Не верилось, что всё закончилось. История с инквизитором не могла завершиться вот так — тихо и мирно. Поговорили двое мужчин без свидетелей, и я спасена. Ни слёз, ни нервов, ни унижений.
Я устало улыбнулась ведьме напротив и прикрыла глаза.
На лестнице раздались шаги. Кантариус подошёл и остановился рядом. Хотелось сказать что-то остроумное, с привкусом яда, но в голову приходили только банальные требования бежать, пока лин Делири не передумал отпускать его.
— Всего доброго, лин Великий Инквизитор, — всё так же не открывая глаз, попрощалась с бывшим женихом я. Ответа не услышала. Только грохот шагов, будто Старый Коршун срывал зло на деревянном полу.
— Ты ему ещё белым платочком вслед помаши, — усмехнулась Сирая, возвращая ""окно"".
А я даже не заметила, как ведьма его скрыла.
Кеннет всё ещё стоял в угловой спальне и смотрел на заправленную для Кантариуса постель. Я думала, не пойти ли к нему? Выдохнуть и спросить о неоценимой услуге королю и о судьбе источника, чтобы разговор вышел спокойным и взвешенным. Меня до сих пор колотила мелкая дрожь. Но теперь из-за перепада настроения от чёрного отчаяния к робкой надежде. О, боги, пусть всё будет хорошо.
