Нам не нужно вскрывать пол и стены, чтобы отыскать тайники, убежища и просто вещи, принадлежащие им.
Кантариус уже чувствовал, что победил. Издевался. Играл, словно старый облезлый кот с мышью. Снял с пояса мешочек и достал пригоршню порошка. Пылинки от дыхания инквизитора разлетелись по комнате. Серебристый слой остался у лестницы наверх и у одного стола. Того самого, за которым сидела Ведана в день нашей встречи.
— Какая удача, что-то есть, — обрадовался Кантариус. — В прошлый раз мы истратили все запасы этого чудесного средства, но сегодня я вооружён как никогда.
Пекло! Не может быть! Здесь тысячу раз мыли после того дня. Неужели, следы можно обнаружить столько времени спустя?
— Что это должно значить? — Я удивлённо приподняла брови, стараясь оставаться спокойной. Но дрожь в голосе выдала мою нервозность. Инквизитор Прим старательно записывал что-то под бесконечные зарисовки.У него там план обеденного зала? — Лин Кантариус, вы объясните, что происходит?
— Мой помощник фиксирует доказательства для протокола.
По крайней мере, одна ведьма была у вас в гостях. Сейчас Прим закончит со схемой и определит, когда именно.
— У меня большой поток клиентов, — попыталась оправдаться, хотя понимала, что бессмысленно. — Проверить, ведьма передо мной или порядочная женщина, я, увы, никак не могу. Незнание не преступление, лин Великий Инквизитор.
— Не правда, — поджал он губы. — И не надо кивать на сказочку, придуманную вашим женихом о том, как легко обмануть дочь лина Беринского.
Ведьмы не привыкли скрывать, кто они. Напротив, они горделиво представляются в самых ярких красках. Любят титулы, как сороки блестящие побрякушки. Женщины, что с них взять?
— Вот и я просто женщина, — развела руками, наблюдая за молчаливым и исполнительным помощником старого коршуна. Он отложил записи и снял с шеи медальон. Прокрутил камень в сердцевине, довольно усмехнулся. — Что?
— Следы не очень свежие, — пояснил один из любителей фразы “она сгорела, как спичка” и других злобных шуток.
— Оставили их пару месяцев назад. Мы как раз гнались за известной вам рыжей бестией через всё королевство и потеряли её где-то возле Белых Сорок.
— Прекрасно, — расцвёл гадкой улыбкой Кантариус. — Друг мой, не забудь отразить это в протоколе. Ну-с, лина Хельда, кажется, мне всё ясно. Ах, как жаль, что история вашей любви с фитоллийцем оказалась такой короткой. Даму сердца прославленного мечника, дивную красавицу казнят.
