А вы, собственно, кто?
– А вы кто? – задал мужчина встречный вопрос.
– Я ее соседка, – нетерпеливо ответила Наташа. – Вы можете объяснить мне, наконец, в чем дело?
– А дело в том, что Ирина Николаевна Маликова находится в отделении милиции, и документов у нее при себе нет.
– Как в милиции?! За что?!
– За хулиганство. Вы можете принести ее паспорт?
– Господи, да какой паспорт, нет у нее никакого паспорта, ей только через месяц пятнадцать исполнится! Что с ней случилось?
– Пятнадцать? – недоверчиво протянул мужчина на другом конце провода, потом хмыкнул: – С трудом верится.
По внешнему виду она на все восемнадцать тянет. Так с кем же она живет, если родителей нет?
– С бабушкой.
– Вот пусть бабушка и придет сюда к нам.
– Да она старенькая совсем, больная… Вы скажите, куда, я сама приду.
– В шестидесятое отделение. Если вы живете на Воеводина, то это от вас недалеко."
"Наташа заметалась по квартире. Детей оставить не с кем, не с Полиной же, которая все проспит и не уследит за малышами.
Быстро накинув просторное «беременное» платье и сверху плащ нараспашку, она схватила за руки сонных мальчиков и отправилась в отделение милиции. Добираться пришлось долго, набегавшиеся и уставшие за день мальчики хныкали, упирались и капризничали, ребенок в животе то и дело начинал ворочаться и стучать ножками, и Наташе приходилось все время останавливаться. Мысли ее одолевали самые черные: что с Иринкой, в порядке ли она, не избили ли ее? А если в этом смысле все в порядке, то как обстоит дело в другом? За хулиганство ведь с четырнадцати лет могут посадить, после участия в работе съемочной группы, выезжавшей в Икшу, в колонию для несовершеннолетних преступников, Наташа это хорошо знает.
Осужденных за хулиганство пацанов своими глазами видела. Неужели ничего нельзя сделать? Неужели она не уберегла девочку?
Видно, лицо у нее было такое страшное, что дежурный по отделению милиции, куда она наконец доползла, даже дар речи потерял.
– Слушаю вас, – наконец выдавил он, не сводя глаз с ее огромного живота.
– Мы за Илкой плишли! – звонко объявил Сашенька.
– За кем, за кем? – переспросил дежурный.
– За Илкой Маликовой! Ты что, глухой?
– Саша! – Наташа в отчаянии дернула сына за руку и вдруг разрыдалась.
Дежурный испуганно выскочил из-за стеклянной перегородки, осторожно обнял Наташу за плечи и начал усаживать на жесткий колченогий стул.
