– При чем тут ты, моя золотая? – Соседка не без труда разогнулась и, отставив подальше руку с мокрой тряпкой, крепко поцеловала Наташу. – Я что, уже не живу в этой квартире? Живу. Стало быть, должна заниматься уборкой наравне со всеми. Тем более ты же не поленилась, встала пораньше, напекла свои чудесные оладушки, чтобы всех нас накормить. Иди мой руки, обед уже готов.
– Так вы и с обедом успели? – поразилась Наташа.
– Мне Иринка помогла. Кстати, что это за чудовищная история, которую она мне рассказала? Это что, правда?
– К сожалению, – вздохнула Наташа.
– Будем надеяться, что это послужит ей хорошим уроком. По крайней мере, сейчас она стала намного спокойнее, сидит дома, ни о каких своих сомнительных приятелях и не вспоминает.
– Да? – Бэлла Львовна слегка приподняла черные густые брови. – Мне так не показалось.
– Что вы хотите сказать? – встревожилась Наташа.
– Ничего. Она действительно очень мило помогла мне с обедом, потом зашла в твою комнату, надела твои брюки и замшевую куртку и ушла.
– Как ушла?! Куда?!
– Разве она мне докладывает? Я только спросила, разрешила ли ты ей надевать свои вещи, она сказала, что ты разрешила.
Наташа ногой отшвырнула сумку, которую поставила на пол, и ворвалась в комнату Маликовых. Полина Михайловна дремала, сидя в кресле.
– Полина Михайловна! – громко позвала Наташа. – Полина Михайловна, проснитесь!
– А?
Старуха лениво приоткрыла глаза, потянулась.
– Чего тебе, Наташка? Чего разоралась?
– Куда Ира ушла?
– А я почем знаю? Взяла и ушла.
– Зачем вы ее отпустили? Я же говорила, я сто раз предупреждала, что она должна сидеть дома, пока не поправится окончательно. У нее еще порезы не затянулись, а ей через четыре дня в школу идти! Куда вы смотрели?!
– Куда смотрела, куда смотрела, – проворчала Полина. – Спала я. Не слыхала ничего. И не ори на меня.
– Да как же мне на вас не орать, когда вы за собственной внучкой уследить не можете! Господи, всего на несколько часов вас оставила! Ну что мне, работу бросить и дома сидеть, Ирку пасти? Вы же бабушка, ну хоть что-нибудь вы можете для нее сделать?
– Она здоровая кобыла, мне ее не удержать.
И вообще, чего ты тут руками машешь? Девка жива-здорова – и слава богу.
– Да не здорова она, как вы не понимаете! Ей дома нужно сидеть, лекарства пить и как можно меньше двигаться, чтобы раны затягивались. Она у вас деньги просила?
– Будет она просить, – фыркнула Полина Михайловна. – Сама взяла. Я пенсию на днях получила, так в шкатулочке и лежала.
