Разумеется, его не было и быть не могло, ведь я совершенно не представлял, как все будет проходить, но тем не менее в голове четко вырисовывался план всех действий."
"«Вот мы выходим наружу, идем в одной колонне, не спеша, шаг за шагом, привязанные друг к другу, как стадо баранов, – не знаю почему, но мне все представлялось именно в таком виде. – Спереди и сзади сопровождающие нас надзиратели с автоматами за плечами. Повсюду беспросветный туман, густой и влажный, в нем легко может спрятаться целый слон, не то что человек.
Дальше нас расставляют по рабочим местам, мы покорно выполняем все команды, и уже в процессе работ я случайно пропадаю из виду, наклонившись за выпавшей из рук лопатой, или киркой, или еще чем-нибудь, а дальше бегу куда глаза глядят. В итоге куда-нибудь да выберусь».
План был идиотским, и я сам это понимал. Но другого у меня не было, а думать о чем-то еще я уже не мог. Я прокручивал в голове каждую деталь, каждый шаг и сам не заметил, как заснул.
* * *Это был мой самый крепкий сон за всю жизнь.
Я испугался, что проспал все на свете, когда почувствовал, как из дремотной тишины меня вырывает глухой тяжелый голос.
Протерев слипшиеся веки и приподнявшись на локтях, я увидел вдоль железной дороги выстроившихся в огромную шеренгу зэков с инструментом в руках. Молчаливые, словно мраморные статуи, они смотрели каменными мертвыми глазами в невидимую даль. Жуткое зрелище, будто они только что восстали из могил.
Охранник отдавал короткие приказы, и шеренга редела на пару заключенных.
Затем раздавался звук запирающихся замков, снова приказ, двое других заключенных вставали на их место. Эти рокировки происходили быстро, и, кажется, на сборы и подготовку у меня были считаные минуты.
Вскоре к моей камере подошел охранник и, отперев замок, все тем же тяжелым глухим голосом скомандовал:
– Встать!
Не секунды не размышляя, я покорно поднялся и принялся ждать дальнейших распоряжений. Лицо мое выражало абсолютное спокойствие и безразличие, ни одна мышца не дергалась, брови были расслаблены, глаза смотрели немного в бок и в пол, не моргая.
Я старался не дышать, представляя, что нахожусь под водой. Мне казалось, что он смотрит на меня, пытаясь уличить в обмане. Я был уверен, что разоблачен и сейчас меня снова повяжут, хотелось бежать, но я держался, всеми силами скрепил свое тело и мозг. Внутри меня пылало пламя, гремел гром, сверкали молнии, снаружи я был холоден, как лед, и тих, как вода в озере в безветренный день.
