— Саломия… Мия, — положил одну руку ей на талию, а второй взял за затылок, — позволь перед тем, как мы начнем дружить, разреши мне еще один раз, последний…"
"Склонился к ней и прикоснулся губами, прижал легонько, а потом заглянул в глаза. Видимо, что-то там прочел, потому что начал целовать, одной рукой придавливая затылок, другой поглаживая спину, а она отвечала, стараясь не разреветься, и тоже гладила его по спине.
— Почему с тобой все так больно? — прошептал Никита, отрываясь на несколько секунд.
— А с тобой разве не так? — ответила она совсем тихо, но он услышал, и снова целовал ее тягуче, выматывающе, изнуряюще.
Наконец они заставили себя отлепиться друг от друга, оба понимая, что дальше будет только хуже. Больнее.
— Спокойной ночи, моя сладкая, моя необыкновенная девочка, — прошептал Никита, целуя ее в висок.
Войдя в комнату, Саломия остановилась у двери, опешив. Комната была заставлена белыми розами, возле кровати высился самый большой букет. Подошла, обхватила букет, словно он был живой, и поцеловала лепестки.
«Я не стану на твоем пути, Никита, если ты счастлив со своей девушкой, будь с ней». Только вот отчего-то счастливым Никита никак не выглядел.
Глава 16
Никита стал ее избегать. Сначала Саломия уговаривала себя, что ей просто так кажется, это всего лишь совпадения, но однажды она встала раньше, чтобы успеть на консультацию по курсовой, и застала мужа, пьющего кофе в столовой. Увидев Саломию, Никита чуть не поперхнулся, быстро собрался и, попрощавшись не глядя, форменным образом сбежал.
Она только вздохнула.
Теперь ей самой казалось наваждением состояние, которое охватило их обоих в тот вечер, Саломия хорошо понимала, что они просто завелись оба в беседке, и дальнейшее безумие продолжалось по накату. Ей не следовало провоцировать Никиту своими показными ласками, которые по итогу переросли в настоящие, хорошо, что Марина тогда так удачно вклинилась и остановила их своим звонком.
Мало того, приходилось признать, что если бы Саломия не уехала в больницу, а Никита прибыл с копной роз и застал ее, собирающую чемодан, их ночь без сомнения закончилась бы прямо здесь, в ее комнате.
По всему выходило, что они оба были под воздействием какого-то необъяснимого временного помрачения, и очень хорошо, что получилось избежать последствий, о которых потом пришлось бы жалеть. Елагину так точно.
Теперь Никита явно держал дистанцию, и Саломия признавала, что это его полное право, он сделал выбор уже давно, и выбор этот был вовсе не в ее пользу.
