Я отвечала на невинные вопросы про то, где учусь, что делаю в свободное время, где мои родители, и прочее. И как-то без напряга отвечала, словно обычную застольную беседу вела. Тему того, что Тигран обманул свою прабабушку и неправду ей сказал, я решила оставить на потом. Может, этот гад вернется? Совесть-таки взыграет? Хотя, странно, конечно, почему нани так спокойно отреагировала? Я явно не их национальности, да и не могла же она не знать про то, что невесту внука зовут Лалик?
Это все было странным, нелогичным.
И поведение Тиграна, придурковатое на редкость, если честно.
И поведение его прабабушки, принявшей меня в доме, словно дорогую гостью. Я вообще ничего не понимала.
А потом и соображать стало тяжело.
Все же, в анамнезе у меня была бессонная ночь, утро в обнимку с унитазом, потом наблюдение за эпическим боем, преследование вкрай оборзевшего бывшего, похищение, наконец…
И за все это время я съела только парочку киви из фруктовой корзины Васи.
Понятно, что тяжелая сытная еда упала мягко в желудок и полностью поработила весь остальной организм.
Я слушала рассказ нани про маленького Тиграна, из тех, что обычно рассказывают не особо знакомым новым людям, про проделки, бегание с голым задом и укладывание на вечный сон деревенских утят и гусят.
И чувствовала, как глаза сами собой закрываются.
Это было ужасно: стыдно и неправильно.
Впервые вижу его родственницу, и в каком виде я! И какое поведение у меня! Пришла, босая, в мокрых носках, вид такой, словно на мне неделю пахали и жрать не давали.
Налопалась и едва сижу за столом!
Ужас…
— Так, устала, чеми карги? Иди, иди, полежи… А я пока что чаю еще заварю… Душистого привезла, травки наши, местные… Самые полезные. От всех хворей. Тебе надо, а то вдруг застудилась? Этот сулэли вообще с пустой головой же! Кто так делает? Ну ничего, пусть только покажется…
Я вяло сопротивлялась напору нани, даже что-то такое говорила и порывалась домой, в общагу, забраться в свою холодную постель, закрыть глаза, наконец, отключиться.
В обморок, блин, упасть уже! И забыть эти сумасшедшие сутки.
Но вырваться из ласковых рук нани оказалось нереально.
Я моргнуть успела два раза, медленно… И оказалась на кровати Тиграна, аккуратно заправленной, кстати, с чистым бельем. Сверху на меня упало теплое пушистое покрывало. Нани, словно маленькой, подоткнула мне его под бока, погладила по щеке:
— Спи, чеми карги… Отдыхай.
— Спасибо… — только и смогла пробормотать я, прежде, чем окончательно отключиться.
