– В школу к директору пришел мой отец, – продолжала Эмилия, – вызвали Раису Ивановну. Папа спокойно объяснил: «Имя Герман в честь одного из основателей Валаамского монастыря, преподобного Германа, мне дал отец. Он был священником, его убили, когда рушили храм, в котором он служил настоятелем. Дочь я назвал по просьбе бабушки, она обожала писательницу Эмили Бронте, а та, как известно, англичанка. Предок нашей семьи Марк Траубе являлся голландцем, кораблестроителем. Его в Россию привез Петр Первый, когда начал создавать флот.
Марк женился на боярыне Кругловой, та родила кучу детей. К немцам мы отношения не имеем. Но! Неужели Раиса Ивановна не понимает, что слова «немец» и «фашист» не синонимы? Знает ли она о судьбе Эрнста Тельмана, одного из главных политических оппонентов Гитлера, который за борьбу против фашизма был расстрелян? Слышала ли она о немцах, которые спасали евреев, боролись против нацизма? Читала ли произведения великих германских писателей, чьи книги жгли во времена третьего рейха на площадях? И может ли учитель издеваться над ученицей? Имеет ли право третировать ребенка? Как в школе относятся к подобному поведению?
Директриса залепетала:
– Педагогов не хватает.
Шатунова не преподает в начальных классах, она учитель биологии, анатомии. Ей трудно ладить с малышами.
Отец улыбнулся.
– Это, по-вашему, оправдывает геноцид школьников?
Раису уволили. Мне тогда было восемь лет. Более у меня в школе проблем не возникало, остальные педагоги вели себя корректно. И кто мог подумать, что история на этом не закончится?
Эмилия вздохнула.
– Через два года ко мне на улице подошла женщина и спросила: «Вы Эмилия Траубе?» Я знала, что с незнакомыми людьми нельзя разговаривать, но дама знала мое имя. Это усыпило мою бдительность, поэтому я ответила:
– Да.
– Антонина Семеновна, – представилась блондинка, – редактор вашего папы.
Как дочь писателя, я знала про такую профессию, отец часто говорил:
– У меня встреча с редактором.
Но никаких имен он не называл.
Антонина продолжала:"
"– У меня небольшая проблема, необходимо вписать несколько фраз в рукопись вашего батюшки.
Я везла ему текст, но подвернула ногу, идти дальше не могу. По счастью, неприятность случилась около вашей школы. Сделайте одолжение, перепишите текст, отнесите домой, Герман его поправит.
Эмилия прикрыла глаза ладонью.
– Мне десять лет. Даже сейчас детям этого возраста свойственна наивность, хотя современные ребята намного умнее меня той, маленькой.
