Мы его доставляем тому, кому укажут. Вот тут у меня заказ. Елена Петровна Волкова, день рождения. Набор средств по уходу за лицом, декоративная косметика и подарки от нас к вашему празднику!
– Это не я!
– Вы не Волкова Елена Петровна?
– Я.
– Простите, не понимаю.
– Мой день рождения в феврале, а сейчас лето.
– Может, Свиньев Руди Рудольфович решил заранее вас порадовать.
– Понятия не имею кто это такой!
– Незнакомы со Свиньевым?
– Нет.
– Возможно, он друг кого-то из членов вашей семьи?
– Нет.
– Имя, фамилия редкие.
– И что?
– Может, все же вы знали мужчину, но забыли его?
– Нет! – отрезала мать Ани, – вы правы, имя-отчество не самые обычные, но я никогда не слышала ни о каком Свинкине.
– Он Свиньев!
– Девушка, вы ошиблись. Ищите другую Волкову Елену Петровну, – сказала мать Ани.
И повесила трубку.
Глава двадцать шестая
– Руди Рудольфовича Свиньева в России нет, – отрапортовал Кузя.
– В юности друзьям часто придумывают прозвища, – встрял Собачкин, – обычно это производные от фамилии.
– Меня называли Васей, – обрадовалась я, – из-за того, что я – Васильева.
– Следуя твоей логике, Свиньева должны были обозвать Свин Свинович, а не Руди Рудольфович, – сердито прервал меня Дегтярев.
Я замолчала. Великолепно понимаю причину дурного настроения полковника. Он не поверил, что в шкатулке может храниться нечто интересное. А там обнаружилась открытка с подписью. У нас впервые появилась тоненькая ниточка, которая ведет в прошлое Бузурукинской. А кто ее нащупал? Дашенька!
– Сколько раз повторять: во время совещания выключайте мобильные, – продолжал злиться Дегтярев.
– Ни у кого ничего не звенело, – удивился Сеня.
– А противный звук «ж-ж-ж»! Это что? – пришел в еще большее раздражение толстяк. – Неужели тут все, кроме меня, глухие?
– Сообщение прилетело, – пояснил Кузя, – к Дашутке.
Я схватила мобильный и увидела, что мне написал Михаил Петрович.
– И как работать в такой обстановке? – гневался полковник. – А?
Я поспешила к двери.
– Сейчас вернусь!
Выйдя во двор, я позвонила мужу.
– Тебе знаком профессор Аристов?
– Нет, но это ни о чем не говорит, – ответил Маневин, – ученых много.
– Михаил Петрович очень хочет заполучить твою книгу «Феномен зависти», – продолжала я.
– Мое авторское эго высоко подняло голову, – засмеялся муж, – с удовольствием подарю ему экземпляр.
– Он милый!
– Не сомневаюсь.
– Что если он сейчас подъедет?
– Прекрасно. Я никуда сегодня не спешу, в кабинете работаю.
