При получении визы для поездки в другую страну ее точно пробьют по базам. И что? Теряла лет десять назад паспорт, получила без проблем новый. Проверять, не умерла ли Галина Панасина, никому в голову не придет. Такую информацию могут запросить в крайне редких случаях. Но вряд ли «дважды рожденные» пойдут устраиваться на работу в структуры, где кандидата на должность сто раз под лупой рассмотрят. Главное, что паспорт настоящий. Все! Учитывая, как тщательно заметались следы, боюсь, нам не удастся узнать настоящее имя Ксении Бузурукинской, но еще не вечер.
Сеня постучал пальцами по столу.
– Я знаю, если ты забрел в лабиринте в тупик и бьешься головой о стену, надо прерваться. Пойти поесть, попить чайку, отдохнуть.
– Лечь спать, – подхватил Леня, – утро вечера мудренее.
– Согласен, – кивнул полковник, – наверное, дома найдется чем перекусить. Пошли.
Мы вышли из офиса и двинулись по направлению к особняку.
– Эта Бня так и будет занимать место на улице у нашего забора? – возмутился полковник. – Почему ее не увезли на помойку?
– Сейчас попрошу коменданта помочь, – сказала я.
Александр Михайлович закатил глаза.
– Ну очень тяжело, когда тебя окружают безответственные люди. Не напомни я об утилизации идиотской покупки, она бы так и лежала здесь! На вечном хранении! Сделай одолжение, прямо сейчас вызови мусорщиков!
Я посмотрела на часы.
– Уже поздно, коменданта нет на работе, он уехал домой.
– Если эту Бню сегодня не увезут, она врастет корнями в плитку, – негодовал полковник, входя в дом и шагая по коридору.
– Полное безобразие. Все приходится организовывать самому! Иначе не получается! Юра! Юра! Юра! Куда он подевался? Почему его никогда дома нет?
– Я здесь, – ответил Юрец, спускаясь со второго этажа.
– И где ты шлялся? – налетел на него Дегтярев.
– Дуняшу спать укладывал, – стал оправдываться зять, – это непростое дело. Сначала надо песенку спеть, спинку почесать, потом ей хочется пить, есть, писать, какать, в комнате темно. Зажгу ночник – в спальне светло.
Подушка твердая, одеяло жаркое. Так она в нашу постель залезает и только там хочет сны видеть.
– Безобразие! – вскипел полковник. – Ребенка нельзя так баловать, иначе он на шею сядет и всю жизнь не слезет. Вот мне мама говорила: «Спать! До утра! Молча!» И я ложился. Тихо. Без разговоров!
– Ты помнишь, как вел себя в полтора года? – изумился Юрец. – Дуняша маленькая, она пока не способна руководить собой.
– Потому что ты ее распустил, – зашумел полковник.
