В его организме идут сложные биохимические и прочие процессы, психические проблемы не регулируются на уровне сознания. Например, вы хотите съесть «в одно лицо» целый торт, но говорите себе:
– Нет, отрежу маленький кусочек, иначе стану жирным кабаном, получу диабет второго типа, гипертонию, много чего еще неприятного.
И вы останавливаетесь на одной порции. А маньяку в тот момент, когда включается тяга к убийству, становится плохо, его мутит, болит голова, хочется плакать и смеяться одновременно, его охватывает тоска, он себе места не находит.
Но он знает: если лишит кого-то жизни, сразу наступит облегчение, и отправляется на охоту. Это очень схематичное, примитивное объяснение, я не упомянул о сексуальной разрядке, о том, что все серийщики разные, каждый со своим «тараканом».
– Некоторые и с аппетитом совладать не способны, – пробормотала я.
– Но есть те, кто держит себя в руках и, несмотря на горячее желание угоститься бисквитом, не прикасается к нему, – возразил Леня, – хотя я не слышал о маньяке, который сумел преодолеть тягу к своему «хобби», хотя если таковой экземпляр и существует, то он никогда не расскажет никому о себе правду.
– Нам известно о четырех людях, которые умерли в интернате, а потом воскресли, – вздохнула я, – скорей всего, их больше, просто всех мы не нашли. Но зачем убивать кого-то ради паспорта? Неужели нельзя сделать фальшивый?
Глава двадцать первая
– Настоящее удостоверение личности всегда лучше, потому что оно настоящее, – начал объяснять Сеня, – поддельное годится не во всех случаях.
Оно прокатит там, где не очень тщательная проверка. Да, порой оформляют паспорт на имя человека, которого не существовало в природе, придумывают ему легенду. Но в нашем случае в деле замешана структура, которая имеет возможность использовать настоящие корочки, а не фальшивые. Объявление в интернете: «Любой документ за сутки. Дорого. Официально» – абсолютная ложь. За сутки хорошую ксиву никогда не смастерить, то, что вы приобретете, до первого опытного полицейского. Фальшивку нельзя предъявить в банке, в полиции, при покупке квартиры, на таможне…
Я подняла руку.
– Согласна. Но есть закавыка. Неужели в банке, на границе и в полиции не выяснят, что предъявитель паспорта давно мертв?
Александр Михайлович усмехнулся."
"– Обрати внимание, Галина Панасина умерла, воскресла и потеряла паспорт, ей выдали новый. При контроле в аэропорту мигом увидели бы, что документ «левый», а у Панасиной все было о’кей. Пограничник глубоко копать не станет.
